Все уже придумано до нас

В поэме «Мертвые души» Николай Гоголь описал нравы современной Москвы. Не верите? Смотрите сами.
 

Мясные шарики, тефтели и митболы:

“Магазин с картузами, фуражками и надписью: «Иностранец Василий Федоров»”

 

Благоустройство города:

“Хотя эти деревца были не выше тростника, о них было сказано в газетах при описании иллюминации, что город наш украсился, благодаря попечению гражданского правителя, садом, состоящим из тенистых, широковетвистых дерев, дающих прохладу в знойный день, и что при этом было очень умилительно глядеть, как сердца граждан трепетали в избытке благодарности и струили потоки слез в знак признательности к господину градоначальнику.”

 

Ламбада-маркеты, ярмарки Seasons, ресторанные дни и прочие девушки с фуфлом:

“Кое-где просто на улице стояли столы с орехами, мылом и пряниками, похожими на мыло”.

 

Пешеходные зоны:

“Не без радости был вдали узрет полосатый шлахбаум, дававший знать, что мостовой, как и всякой другой муке, будет скоро конец”

 

Знатоки вин:

“Шампанское у нас было такое, — что пред ним губернаторское? просто квас. Вообрази, не клико, а какое-то клико матрадура; это значит двойное клико. И еще достал одну бутылочку французского под названием: бонбон. Запах? — розетка и всё, что хочешь.”

 

Сомелье в модных заведениях:

“...налил гостям по большому стакану портвейна и по другому госотерна, потому что в губернских и уездных городах не бывает простого сотерна. Потом ... велел принести бутылку мадеры, лучше которой не пивал сам фельдмаршал. Мадера, точно, даже горела во рту, ибо купцы, зная уже вкус помещиков, любивших добрую мадеру, заправляли ее беспощадно ромом, а иной раз вливали туда и царской водки, в надежде, что всё вынесут русские желудки. Потом ... велел еще принесть какую-то особенную бутылку, которая, по словам его, была и бургоньон и шампаньон вместе.”

 

Русофилы:

“...разве из патриотизма выстроят для себя на даче избу в русском вкусе.”

 

Светские девушки на завтраке в честь открытия салона красоты:

“Эк штука: разрядились в бабьи тряпки! Невидаль: что иная навертела на себя тысячу рублей! А ведь на счет же крестьянских оброков или, что еще хуже, на счет совести нашего брата. Ведь известно, зачем берешь взятку и покривишь душой: для того, чтобы жене достать на шаль или на разные роброны, провал их возьми, как их называют. А из чего? чтобы не сказала какая- нибудь подстёга Сидоровна, что на почтмейстерше лучше было платье, да из-за нее бух тысячу рублей.”

 

ВЫВЕСКИ С ИГРОЙ СЛОВ:

“Под всем этим было написано: «И вот заведение»

 

Открытие “Симачева”:

“Нет, право… после всякого бала, точно, как будто какой грех сделал; и вспомнить даже о нем не хочется. В голове, просто, ничего, как после разговора с светским человеком: всего он наговорит, всего слегка коснется, всё скажет, что понадергал из книжек, пестро, красно, а в голове хоть бы что-нибудь из того вынес, и видишь потом, как даже разговор с простым купцом, знающим одно свое дело, но знающим его твердо и опытно, лучше всех этих побрякушек. Ну что из него выжмешь, из этого бала?”

 

Открытие нового заведения:

“Проходит мимо эдакого какого-нибудь ресторана — повар там, можете себе представить, иностранец, француз эдакой с открытой физиогномией, белье на нем голландское, фартук, белизною равный снегам, работает там фензерв какой-нибудь, котлетки с трюфелями, — словом, рассупе деликатес такой, что, просто, себя, то-есть, съел бы от аппетита.”

 

Машины с мигалкой на встречке:

“«Держи, держи, дурак!» кричал Чичиков Селифану. «Вот я тебя палашом!» кричал скакавший навстречу фельдъегерь с усами в аршин. «Не видишь, леший дери твою душу: казенный экипаж!» И, как призрак, исчезнула с громом и пылью тройка.”

 

Бомбила на “шестерке”:

“И не хитрый, кажись, дорожный снаряд, не железным схвачен винтом, а наскоро живьем, с одним топором да долотом, снарядил и собрал тебя ярославский расторопный мужик. Не в немецких ботфортах ямщик: борода да рукавицы, и сидит чорт знает на чем; а привстал, да замахнулся, да затянул песню — кони вихрем, спицы в колесах смешались в один гладкий круг, только дрогнула дорога да вскрикнул в испуге остановившийся пешеход! и вон она понеслась, понеслась, понеслась!.. И вон уже видно вдали, как что-то пылит и сверлит воздух.”

 

Офисная жизнь в опен-спейсе:

“Когда ввели его в великолепный светлый зал, с паркетами и письменными лакированными столами, походивший на то, как <бы> заседали здесь первые вельможи государства, трактовавшие о судьбе всего государства, и увидел <он> легионы красивых пишущих господ, шумевших перьями и склонивших голову набок, и посадили его самого за стол, предложа тут же переписать какую-то бумагу, как нарочно несколько мелкого содержания — переписка шла о трех рублях, производившаяся полгода, — необыкновенно странное чувство проникнуло неопытного юношу, как бы за проступок перевели его из верхнего класса в нижний. Сидевшие вокруг его господа показались ему так похожими на учеников. К довершению сходства, иные из них читали глупый пе<реводный> роман, засунув его в большие листы разбираемого дела, как бы занимались самым делом, и в то же время вздрагивая при всяком появлении начальника. Так это всё ему показалось странно, так занятия прежние значительнее нынешних, приуготовление к службе лучше самой службы.”

 

ФАЛЬШИВЫЕ СУМКИ В ПЕРЕХОДЕ НА ПУШКИНСКОЙ:

“Потом были показаны турецкие кинжалы, на одном из которых по ошибке было вырезано: Мастер Савелий Сибиряков.”

 

Дауншифтеры:

“Дело вот в чем. У меня есть другая служба: триста душ крестьян, имение в расстройстве, управляющий — дурак. Государству утраты немного, если вместо меня сядет в канцелярию другой переписывать бумагу, но большая утрата, если триста человек не заплатят податей. Я — что вы подумаете? — помещик [званье это также не бездельно]. Если я позабочусь о сохраненьи, сбереженьи и улучшеньи участи вверенных мне людей и представлю государству триста исправнейших, трезвых, работящих подданных, чем моя служба будет хуже службы какого-нибудь начальника отделения Леницына?» Действительный статский советник остался с открытым ртом от изумленья. Такого потока слов он не ожидал. Немного подумавши, начал он было в таком роде: «Но всё же… но как же таки?… как же запропастить себя в деревню? Какое же общество может быть между [мужичьем]? Здесь все-таки на улице попадется навстречу генерал, князь. Пройдешь и сам мимо какого-нибудь… там… ну, и газовое освещение, промышленная Европа; а ведь там, что ни попадется, всё это или мужик, или баба. За что ж так, за что ж себя осудить на невежество на всю жизнь свою?»”

 


13271 просмотр

Четвертый по счету Фестиваль электронной музыки и современного искусства Present Perfect пройдет в Северной столице ...
22 мая
Тувинское горловое пение, советский нью-вейв, японские импровизаторы и Пахом — на заброшенной военной базе
15 мая
Мы выбрали лакшери варианты. Можно найти похожие. И дешевле
25 апреля
Столичные модники сходили на показ в кафе
25 апреля
Их обьединяет слепая вера в актуальность нафталинового формата
ФИТИЛЬ — 21 апреля
На выставке экспериментального искусства Art.Who.Dark показали проект художницы Каролины Дутка "Point of no return" ...
4 апреля
Самое интересное

Итак, кого же нужно отлюбить, прежде чем тебя сожрет сифилис и твой член будут обгладывать алчные червячки?
Василий Аккерман — 11 марта

Польский фотограф и кинорежиссер Зуза Краевска посетила колонию для несовершеннолетних ...
17 декабря

Если еще не успели запастись, срочно бегите в магазин
Яна Реутова – 26 августа

Каждую неделю мы публикуем плейлисты с актуальной музыкой. Начинаем с нового рока и всего, что ...
МУЗЫКА – 16 сентября

5 знаменитых детей знаменитых родителей
Тимур Юсупов – 8 апреля

Ты можешь ломать кровати как Бог и выворачивать её тело оргазмом, но помимо постели есть жизнь, ...
Василий Аккерман – 9 октября

Партнер Рамблера
 
 
Войти через Facebook Войти через Вконтакте Войти через Twitter
Вы можете войти через социальные сети или пройти
быструю регистрацию на Royal Cheese
Логин или e-mail