Он пришел издалека и прошел через огонь

Артем Липатов — 21 июня
Сегодня Виктору Цою исполнилось бы 53 года

Цой.

53.

Это, конечно, невероятно.

Выл же его старший товарищ «мы никогда не станем старше».

Кто же мне принес тогда, в 1983-м, кассету с альбомом «45»? Не помню. Конечно, там не было фирменного упругого баса, каспаряновских гитаризмов и гурьяновского лаконичного ритма. Это была такая тинейджерская акустика, смешная, веселая, грустная. «Я посадил дерево», кто помнит. А еще лихая: «Мои друзья всегда идут по жизни маршем, и остановки только у пивных ларьков». Это был уже панк — потому что настоящий панк это не когда «я бубу ее каждый день» (так Майк Науменко однажды весело простебал Свинью, Андрея Панова), а когда вот так, формально строго, а по сути — наотмашь.

Наотмашь Виктор Робертович умел.

А пять лет спустя —  в 1988 — я стоял на Ленинградском вокзале у тамбура, было холодно, мы лезли в вагон, чтобы ехать в Питер, прощаться с Башлачевым. Цой стоял у соседнего вагона в лихой волчьей, что ли, шубе, а рядом с ним стоял Рыженко, и подойти к ним было невозможно, потому что понятно было, что у них не наше горе, а свое. Они были там, куда нам не попасть. Цой уже был звезда.

Вот, кстати, именно на его примере можно было впервые понять, что такое рок-звезда. Он был первым таким у нас и как бы не единственным. Потому что звездность — это такая штука, нынче сильно девальвированная. Лагутенко? Да не смешите меня. Земфира? Я вас умоляю. Они и в пятой части не тянут — вдвоем — на десятую часть цоевской звездности.

И ведь он же ничего для этого не делал. Харизма? Да хер его знает, что она такое, эта харизма. У него был невероятный фасон и ощущение невообразимой уместности всего, что он делал. Я, конечно, давно всех заебал этим воспоминанием, тем более что оно не только мое — но правда, когда он вышел на сцену «Лужников» во время Башлачевского мемориала, было такое чувство, что между нами всеми прошел какой-то Моисей и руками развел этот океан на две половины. Слева — русский рок, «мы вместе», «грянул майский гром» и все такое, а справа — эта блестящая отточенность, спокойствие, героические позы — даже они, блин, казались вполне уместными. Начиналась новая эпоха — жалко, что она вместе с Цоем и закончилась.

Да Боже ты мой, поживи он еще хотя бы пару лет, гадом буду, русский шоу-бизнес был бы другим хотя бы в эти идиотские 90-е!

Вот только я не видел его другим. Тем, которого видела Джоанна в видоискателе своей камеры, таким, каким он был на квартирниках, в конце концов. Вот помните песню про девушку, которая больна? Вы вообще в курсе, что она шуточная? Я слышал запись с флэтового сейшена (как же у нас, блядь, языки поворачивались эту пошлятину произносить?) — там Цой ее допеть не может, его смех душит.

А, и еще же был мой любимый период. 1985-й, «Это не любовь». Переход от голенастой акустики к герою, тоже с цыплячьей шеей — но уже с наросшим мясцом. Неуклюжее, но решительное было время. На этом альбоме есть моя любимая песня. Ею и закончим.

Мастер слова и клинка,

Он глядит в свою ладонь.

Он пришёл издалека

И прошёл через огонь.


16614 просмотров

Кризис опустошает холодильник, уровень голода повышается, а парень напротив приобретает вид сырного сэндвича
Настя Марципан — 30 марта
Разбираем плюсы и минусы этих отношений
Настя Марципан — 25 декабря
Артем Липатов имеет неудобный взгляд на происходящее в стране. Под его прицелом — арт-группа, Путин и девочки за ...
Артем Липатов — 5 июля

Столичный хипстер все время попадает в разные любовные истории.
14 декабря

Рафаэль Мантессо — фотограф и художник из Бразилии, автор серии забавных и веселых фотографий ...
Алексей Ганин – 17 декабря

Про крафтовое пиво тут речь не идет
10 октября

Режиссер Григорий Константинопольский рассказывает о новинках кинопроката. Смотреть кино или ...

Партнер Рамблера
 
 
Войти через Facebook Войти через Вконтакте Войти через Twitter
Вы можете войти через социальные сети или пройти
быструю регистрацию на Royal Cheese
Логин или e-mail