Алексей Зимин о гастрономической точке G

fe-ellie — 27 октября
 
Практически все известные мне дизайнеры русских газет, журналов и книг ненавидят кириллицу. Кто-то меньше, кто-то больше. Кто-то дополняет ее эмоциональной русофобией в принципе — вот все в этой стране только так, кого-то неуклюжесть нашего алфавита расстраивает, как погода, пейзаж, архитектура спальных районов и эргономика "жигулей". Некоторые просто тихо бесятся, с удовольствием вставляя где можно и нельзя отточенные формы латинской типографики.
 
Я эти истерики всегда равнодушно понимал: так, наверное, и древние египтяне чертыхались со своими иероглифами, завидуя стройности финикийского письма. И в этом раздражении, понятно, все та же русская тоска по мировой культуре, евроинтеграции, обида на князя Владимира, который предпочел Риму Константинополь, плотность типографского набора и мастерство переписчиков ирландских монастырей, сравнимое с арабской вязью под куполом Святой Софии. Мне трудно сказать, в чем строгость и выразительность латинского алфавита выигрывает, например, в случае Турции или Эстонии,— она же все равно вроде бы не обеспечивает главную задачу и алфавита и языка — быть способом коммуникации. Хотя при этом — Эстония в Евросоюзе, а Турция с бывшим Константинополем вроде бы вне. Разве что считать латинский алфавит необходимым условием для вступления в НАТО. Но вряд ли это та цель, которой должна быть подчинена история народа вообще и история его типографики в частности.
 
Вопрос тут скорее не в знаке, а в том и в обращении с тем, что он означает. Я не буду останавливаться на том, что написанные кириллицей книги Толстого не нуждаются в оправдании и "Лев Толстой" на обложке куда убедительней Leo Tolstoy. И дело тут не в убористости или расхлябанности шрифта, а в том, что находится под обложкой. Проблема русской культуры последних десятилетий в том, что она мало что может предложить такого, что нуждается в переводе, и еще меньше того, что в переводе не нуждается.
 
Народная пословица "когда я ем, я глух и нем" не вполне точна, потому что любой человек вместе с белками и углеводами получает послание. Кулинария тот же язык, у нее так же, как у лингвистики, есть законы морфологии и синтаксиса. И их универсальность возникает в точке удовольствия, в гастрономической точке G.
 
Это условие позволяет итальянской, французской, китайской и многим другим кухням находить коммуникативные сопряжения без помощи перевода.
 
Это нельзя назвать вкусовым эсперанто, но некоторые универсальные законы здесь есть. В лингвистике существуют словари синонимов, в поэтике — словари рифм, в гастрономии — съедобных пар. Водка-селедка и так далее.
 
И их гораздо больше, чем принято думать. Большинство из них работает на уровне глубинной памяти, как песня, которую никогда не слышал, но слова которой втайне знаешь.
 

4550 просмотров
Самое интересное

Все имеет тренд - шмотки, диеты, профессии, и прочая лабуда, включая баб
Василий Аккерман — 25 марта
Нет ничего хуже, чем сидеть за столиком напротив какого-то парня, и мечтать, чтобы эта встреча поскорее закончилась
9 сентября
Минутка ненависти к женскому полу.
Анна Иванова — 5 августа

18 апреля родился Майк Науменко: один из ключевых музыкантов ленинградской рок-волны 80-х. ...
Олег Уппит – 18 апреля

Черри рассказала про свою маленькую, но любимую грудь, сахарную вату и, конечно же, про любовь ...
Евгений Дьяконов – 6 января

Всем начинающим писателям, любителям братьев Коэнов и отличного кино посвящается — отменный ...
Ольга Труфанова – 26 сентября

Партнер Рамблера
 
 
Войти через Facebook Войти через Вконтакте Войти через Twitter
Вы можете войти через социальные сети или пройти
быструю регистрацию на Royal Cheese
Логин или e-mail