История о том, как жена изменила мне с енотом

Владимир Лоринков — 17 апреля
 

Инга  прекрасно готовила, была отличной женой и, в общем, терпимым вариантом спутницы жизни. Несмотря даже на то, что раз в месяц заставляла меня ходить в гости к ее папочке. Состоятельному бизнесмену, который жил в собственном домище в пять этажей — об этом даже в местных газетах писали репортажи — с бассейном, водными горками и крокодилом. Что удивительно, в доме жила еще его жена. Что еще удивительнее, это была та женщина, на которой он женился в свои восемнадцать, которую трахал всю жизнь, и которая родила ему дочь. Ага, Ингу. Которая, в свою очередь, выросла, пошла учиться на художницу, и влюбилась в своего сокурсника. Ага, меня. Ну а я, побывав в гостях у телки, которая в меня влюбилась, понял, что лучшее, что я могу сделать — это жениться на ней. Что мы и проделали.

− Думаешь, я не понимаю причину твоего острого желания повести мою малышку под венец? — спросил меня папа (как я немедленно стал называть  м@дака).

− Желания, мля жить на мои деньги, и ни хера не делать? — спросил он, обняв меня покрепче.

− Уверяю вас, я люблю вашу дочь, — сказал я очень искренне.

Он поглядел на меня недоверчиво, и пошел поздравлять Ингу. С ней, конечно, все было  не так просто, как я говорил папаше. То есть, она мне, конечно, нравилась. Ей было двадцать лет, у нее была гладкая на ощупь кожа, веснушки — а меня, знаете, это всегда заводило, сиськи что надо, и занималась сексом с удовольствием.

Не знаю, любил ли я ее, но того, о чем я сказал — вполне достаточно, чтобы жениться в двадцать лет. Тем более, если ваша избранница — дочь богатейшего чувака в городе. Само собой, я сделал ей предложение, и мы поженились. И ее зло**учий папаша, делая вид, что обнимает меня, шептал мне на ухо всякие гадости и то, как он мне яйца оторвет, если я посмею обидеть его дочурку или не буду работать, чтобы содержать ее как надо.

− Вы просто ревнуете, папа, — сказал я, глядя на зал самого роскошного ресторана города, снятый на папины, конечно, деньги.

− Не называй меня папой, — говорил он, напряженно улыбаясь.

− Ладно, папа, — говорил я, — я не стану называть вас папой больше.

− Идиот, — говорил он, — думаешь, ты, мля, подцепил дочку богатых родителей, так ты самого бога за яйца поймал?

− В принципе, да, — говорил я.

− Ну, ты хотя бы художник великий? — спрашивал он с усмешкой. — Великий и непризнанный гений?

− Боюсь, я ошибся с выбором профессии, — сказал я горько, — и все еще не нашел себя.

− Так что я пока посижу дома, — сказал я.

Он от злости чуть фаршированной рыбой не подавился (да, конечно они были евреи, а вы, думали, что где-то в мире есть город, в котором богатейший человек  не еврей?). Так что пришлось мне похлопать его по спине. Все умилялись.

 
 А я улыбался Инге и щипал под столом ее задницу. Она улыбалась мне, и норовила потрепать меня по ширинке
 

 Ну, знаете, как бывает это в двадцать лет. Я обнял ее покрепче и покраснел на предложение тамады вспомнить, как мы познакомились. Инга глянула на меня и тоже покраснела. К нам в общежитие пришел парень с третьего курса и спросил, кто хочет трахнуть второкурсницу, которая напилась у них на вечеринке и жаждет мужика, но трахаться не по любви отказывается, а с ними со всеми она уже давно перетрахалась, так что ей явно нужно что-то новенькое. Вызвался я. Мужика хотела Инга. Случилось все это с месяц назад.

− Не могу поверить, — сказала Инга, — что мы так быстро нашли друг друга.

− Любимая, — сказал я, — нас вела друг к другу любовь. Боюсь только, твой папа меня не очень привечает.

− Папа меня любит и переживает, — сказала она.

− Я понимаю, — сказал я.

− Люби меня и все будет оки-поки, — сказала она.

− Что? — спросил я.

− Давай потанцуем, — сказала она.

 

***

Ее родители купили нам квартиру в центре города, куда мы и переехали — я из общежития, где сражался с тараканами за кусок позавчерашнего хлеба, а Инга — из отцовского дворца.

Я забрал документы из института искусств, объяснив это тем, что намерен попробовать себя в литературе. Послал документы в Литературный институт и даже поступил на заочное. Но через полгода мне надоело, и я решил попробовать себя в музыке. Купил барабаны, и стучал по ним, пока Инга ходила учиться. Иногда готовил что-то поесть. Когда Инга возвращалась домой, прижимал ее к стенке в коридоре и раздевал. Ну, а потом трахал. Так хорошо и часто, что она даже прощала мне то, что я, по ее словам «маялся дурью». Но так продолжалось до тех пор, пока она не получила диплом, и не начала работать. А я все еще искал себя. Ну, или, если честно, просто отдыхал от бедности. Вот тогда-то на горизонте и появились первые серые пятнышки, грозившие в будущем вырасти в смерч.

 
Инга начала опаздывать после работы
 

Во время наших ритуальных походов к ее родителям она не защищала меня как прежде от своего отца, а слушала его обличительные речи про «некоторых бездельников» с некоторым, как мне показалось, удовольствием. Стала рассеянной. Не всегда отвечала на звонки.

Я глянул в интернет — в котором сутками сидел, пока ее не было дома — и набрал «признаки измены» в поисковой системе. Все совпадало с поведением Инги! Это тревожило. Не то, чтобы я был в нее ужасно влюблен — сами понимаете, когда вы вместе уже лет пять и сошлись только на теме е**и, это совсем не то, что в начале — но это грозило моему безбедному существованию. Никчемному существованию, как говорил ее отец. Хотя мне оно казалось вполне нормальным. В конце концов, человек создан не для того, чтобы сидеть в сраном офисе десять часов в день. Ну, или копать землю эти десять часов.

 
Короче, человек не создан работать
 

И если есть возможность этого не делать, то почему бы ему — владельцу огромного состояния — не помочь своей дочери  и ее мужу вести нормальный образ жизни. А он вместо этого озлобился и настраивал свою дочь против меня. И его дочь, кажется, е**ась с кем-то еще.

Оставалось выяснить с кем.

Я вглядывался в лица наших общих знакомых, тайком следил за ее бывшими парнями — это была работенка ого-го, ведь парней у нее было предостаточно. Подозревал коллег по работе в этом, б**дь, проектном институте, где она рисовала всякие портики и колоннады. Я подозревал всех мужчин города.

Но действительность превзошла все мои ожидания.
 

***

Однажды я собрался за город с приятелями по институту. Вернее, по первому курсу — такими же звездоболами как я, которых повыгоняли за «хвосты» и проваленные дипломы. Я, кстати, среди всех был единственный, кто ушел из института сам. Можно сказать, был сливками нашего общества. И мы договорились поехать за город на озеро — пивка попить, половить рыбы. Тем более, что никаких других занятий у этих уродов не было: большинство сидели без работы. Как и я. Только среди них никто кроме меня не был женат на богатой телке.

Я сказал супруге, что на выходных уеду.

Инга отнеслась к этому на удивление спокойно, и я подумал, что дело явно нечисто. И решил неожиданно вернуться домой спустя час после того, как уйду.

 
Ну, и, конечно, он был там. В ее постели
 

Так что, когда я ворвался в квартиру, расшвыривая все на своем пути, Инга только и успела, что сесть. И прикрыла сиськи покрывалом. А другой конец набросила на него. Б**дь такая!

− Немедленно выйди из комнаты, мне надо одеться, — сказала она.

− Сними одеяло, — сказал я, сжимая в руке альпеншток, который купил, когда собирался стать троцкистом.

− Не устраивай сцен, — сказала она.

− Сними это е**нное покрывало, — сказал я.

− Ладно, знакомьтесь, — сказала она, и сдернула одеяло.

− Зови его Бембик, — сказала она.

− Что? — Спросил я.

− Бембик, — сказала она.

Передо мной на кровати сидел енот. От неожиданности я едва не упал. Пришлось присесть.

−  Мля, да это же енот, — сказал я.

− Это не просто енот, — сказала она.

− Это енот-крабоед, взгляни на его пальцы, видишь, какие они тонки и чуткие. Он опускает лапки в воду, достает из-под камней крабов, и разделывает их пальчиками, — сказала Инга с любовью.

− Е**нный, мля, енот, — ошарашенно повторил я.

− Енот-крабоед, — поторила она.

− О боже, — сказал я.

− Зови его Бембик, — сказала Инга.

Я смотрел то на нее, то на этого енота е**чего. Существо со средних размеров собаку с полосатой окраской, сидело на моей кровати, возле моей жены, и дружелюбно меня  обнюхивало.

− Ты е**шься с енотом. — сказал я тупо.

− Ну, не совсем так, — сказала она.

− А как? — Спросил я.

− Ты что, хочешь, чтобы я тебе показала? — спросила она.

− Да уж будь  добра, — попросил я.

− Ладно, — сказала она.

Я думал, было, сказать, что передумал, но было уже поздно. Она мне показала. Выглядело это довольно просто: она брала маленького пластмассового краба, которого этот дурень  принимал за живого, совала в себя, а он, енот, потом этого краба оттуда доставал своими ловкими чуткими пальцами. Так долго, что Инга, извиваясь, стала постанывать.

− А ну, прекратите оба! — Сказал я.

− Я же все-таки здесь, — сказал я.

− А? Что? Да?! Прости, — сказала она, и оттолкнула лапу енота.

− Мля, ну и что мне с вами теперь делать? — спросил я.

− Что. Мне. Теперь. Делать. — Повторил я.

Она сказала:

− Зови его Бембик.

 

***

− Объясни мне, почему ты это сделала? — спросил я Ингу, когда Бембик был водворен в свою корзину. — Я что, мало тебя трахал, да? Мало я тебя е**л, что ли?

− Тут дело не в сексе, — сказала она.

− У вас что, чувства? — Спросил я.

− Ну, можно сказать и так, — сказала она и всхлипнула, —  понимаешь, когда я увидела его в зоопарке, он была таким... неухоженным. Маленьким. Я подумала, вот сидит маленькое существо в клетке, тянет свои ручки к людям, а они, жестокие, идут мимо...

− Что ты делала в зоопарке? — Спросил я. — Е**лась с конем?

− Рисовала пруд, — сказала она.

− Я же не забросила живопись, как некоторые, — сказала она.

− Ладно, — сказал я, — у вас чувства...

− Ну, — продолжила она, — я и подошла к еноту этому поближе, а потом вдруг вижу, он глядит не просто в мою сторону, а именно  мне в глаза и я подумала, какой...

− Мля, — сказал я, — что ты меня щиплешь за яйца? Я тебя еще не простил, подстилка гринписовская.

− Я? Тебя? — спросила она. — Ты что придумываешь?

− А кто еще? — Спросил я.

− Ой, — сказала она, глянув вниз, — это же Бембик.

И правда. Засранец Бембик, выбравшись из корзины, сидел у моих ног, и, глядя в сторону — это у них манера такая, как у карманников, — пояснила Инга, — пощипывал мои яйца. Воображал, видимо, что я камень, покрытый мхом, а подо мной есть какое-то питание.

Бемби все время хочет жрать, — пояснила Инга.

 
Я прогнал его альпенштоком, и мы продолжили выяснять отношения
 

− Значит, — горько сказал я, — ты е**шься с енотом...

− Выражайся приличнее, — возмутилась она, — тем более, что это и сексом-то назвать очень трудно.

− А как это, б**дь, назвать? — Спросил я.

− Это можно обозначить, как петтинг, — сказала она.

− Ну, еще и фистинг, — добавила она, подумав.

− Ах ты пи**а! — Сказал я. − Я плохо тебя е**л? 

− Нет, — сказала она, — и даже часто, но тебе не хватает чуткости.

− Как у енота? — спросил я.

− Как у енота-крабоеда! – ответила она.

− Ах ты п**да! — не выдержал я.

− Ты повторяешься! — сказала она.

И была права.

Я и правда повторялся.

 

***

После этого моя женушка перешла в наступление. 

Я был извещен о том, что трахаю ее недостаточно Чутко и слишком Грубо.

Все это время енот  Бембик, сводя меня с ума, шарился по нашей квартире, и чесал свои енотские яйца о нашу мебель.

Еще, сказала мне Инга, ее стало раздражать мое нежелание искать себе работу и то, что я живу на деньги, которые выделяет ее папаша.

На этой ноте енот Бембик подошел к холодильнику, открыл его и стал вытаскивать оттуда — как раз из моего любимого фруктового отсека — бананы.

Наконец, добавила Инга, она не намерена терпеть меня дальше, если я буду так груб с ней и вербально...

− А, что б**дь? — Спросил я.

− В смысле, матерись поменьше! — Сказала она. 

− Ясно, — сказал я. — То есть, я застал свою жену е**щейся с енотом...

− Это петтинг! – Почти кричала она.

− Ладно, — сказал я, — я застаю свою жену, которую е**т во время петтинга какой-то  енот-крабоед, а после всего этого, по итогам матча, проигравшим во всем остаюсь я же!

− Ну, почему же, — сказала она. — У тебя ведь есть я.

− Почему тебе не приходит в голову мысль, — спросил я, — что я сейчас зарублю твоего енота, а потом тебя?

− Тебя посадят, — сказала она, — если раньше мой папа тебе яйца не отрежет.

− Я вас сварю, — сказал я, — пока мясо  в желе не превратится, а кости сожгу. Что на это скажешь? А твоему папаше скажу, что ты сбежала от меня на Гоа. С каким-то пидаром из племени индийцев-крабоедов. Что будет не так уж далеко от истины, не так ли?

− Да, это ты можешь сделать, — сказала она.

− Я не вижу испуга в твоих глазах, енотская ты подстилка, — сказал я горько.
− Ну, а на что ты будешь жить? — спросила она. — Неужели ты думаешь, что мой папаша станет тебя содержать на Гоа?

− Ты права, сука ты этакая, — сказал я.

− Ну, и что мне остается делать? — Спросил я, ужасно жалея себя.

− Веди себя хорошо, — сказала Инга, — и будешь жить по-прежнему, ни хрена не делая...

− Веди себя хорошо, — сказала она, — и мы с Бембиком тебя не обидим.

− Что? — Спросил я.

Вместо ответа она откинула одеяло, сунула в себя крабика, и Бембик молнией шмыгнул на кровать. Они начали забавляться. Я попробовал взглянуть на ситуацию не предвзято. Супруга у меня была ничего. Двадцать пять лет. Сиськи. Жопа. Ляжки. Лежит, раскинувшись. Мокрая, блестит.  Этот  крабоед ее заводит.

− А-а-а, о, а, — сказала Инга.

− Я сейчас кончу, Бембик, ты такой нежный, — сказала она.

− Хр-р-р-р, — сказал Бембик разочарованно, потому что крабик был пластмассовый.

− О, — разочарованно сказала она, — ты поспешил, Бембик.

После чего приподнялась на локтях, и глянула заинтересованно на меня.

− Присоединяйся, милый, — сказала она.

− Заверши то, что начал Бембик, — сказала она.

− Втроем мы настоящая Команда, — сказала она.

−Ну, скорей же, — призвала она.

Я подумал, отложил альпеншток, и разделся. Инга, улыбнувшись, раскрыла мне объятия.  В коленях у нас путался енот. Я мягко отодвинул его в сторону и сказал.

 − Подвинься Бембик. 


10263 просмотра
Как модно сегодня быть ущемлённой и обиженной женщиной
Олеся Гаранина — 7 апреля
Вы хотите развестись с женой, а она не дает Вам повода. Что делать?
Aliens — 3 апреля
Австралийская модель. Живет в США и радует тысячи мужчин своими татуировками
ХОТИМ — 2 апреля
Вспомни, что именно за эти интересы ты его и полюбила и позволь ему быть увлечённым, а лучше постарайся разделить с ...
Олеся Гаранина — 27 февраля
Самое интересное
Итак, кого же нужно отлюбить, прежде чем тебя сожрет сифилис и твой член будут обгладывать алчные червячки?
Василий Аккерман — 11 марта
Их не выведешь спреем от насекомых, с возрастом они размножаются в арифметической прогрессии. В жизни их еще можно терпеть, но в сексе ...
Раиса Захарова — 26 января

Есть моменты, когда все девочки порой чувствуют себя неуверенно, например, в постели
Aliens – 20 ноября

Рефлексирующая девочка-хипстер Лиза, рассказывает о тяжелом восприятии жизни в Москве.
31 мая

Неловкие ситуации в постели бывают даже чаще неловких ситуаций в обычной жизни. И при этом не ...
Лили Пулен – 19 июня

4 ноября в Москве второй раз пройдет музыкально-театральный проект международного масштаба от ...
2 ноября

Рассказываем о самых актуальных вещах, которые надо купить прямо сейчас.
26 декабря

Партнер Рамблера
 
 
Войти через Facebook Войти через Вконтакте Войти через Twitter
Вы можете войти через социальные сети или пройти
быструю регистрацию на Royal Cheese
Логин или e-mail