История о том, как жена изменила мне с енотом

Владимир Лоринков — 17 апреля
 

Инга  прекрасно готовила, была отличной женой и, в общем, терпимым вариантом спутницы жизни. Несмотря даже на то, что раз в месяц заставляла меня ходить в гости к ее папочке. Состоятельному бизнесмену, который жил в собственном домище в пять этажей — об этом даже в местных газетах писали репортажи — с бассейном, водными горками и крокодилом. Что удивительно, в доме жила еще его жена. Что еще удивительнее, это была та женщина, на которой он женился в свои восемнадцать, которую трахал всю жизнь, и которая родила ему дочь. Ага, Ингу. Которая, в свою очередь, выросла, пошла учиться на художницу, и влюбилась в своего сокурсника. Ага, меня. Ну а я, побывав в гостях у телки, которая в меня влюбилась, понял, что лучшее, что я могу сделать — это жениться на ней. Что мы и проделали.

− Думаешь, я не понимаю причину твоего острого желания повести мою малышку под венец? — спросил меня папа (как я немедленно стал называть  м@дака).

− Желания, мля жить на мои деньги, и ни хера не делать? — спросил он, обняв меня покрепче.

− Уверяю вас, я люблю вашу дочь, — сказал я очень искренне.

Он поглядел на меня недоверчиво, и пошел поздравлять Ингу. С ней, конечно, все было  не так просто, как я говорил папаше. То есть, она мне, конечно, нравилась. Ей было двадцать лет, у нее была гладкая на ощупь кожа, веснушки — а меня, знаете, это всегда заводило, сиськи что надо, и занималась сексом с удовольствием.

Не знаю, любил ли я ее, но того, о чем я сказал — вполне достаточно, чтобы жениться в двадцать лет. Тем более, если ваша избранница — дочь богатейшего чувака в городе. Само собой, я сделал ей предложение, и мы поженились. И ее зло**учий папаша, делая вид, что обнимает меня, шептал мне на ухо всякие гадости и то, как он мне яйца оторвет, если я посмею обидеть его дочурку или не буду работать, чтобы содержать ее как надо.

− Вы просто ревнуете, папа, — сказал я, глядя на зал самого роскошного ресторана города, снятый на папины, конечно, деньги.

− Не называй меня папой, — говорил он, напряженно улыбаясь.

− Ладно, папа, — говорил я, — я не стану называть вас папой больше.

− Идиот, — говорил он, — думаешь, ты, мля, подцепил дочку богатых родителей, так ты самого бога за яйца поймал?

− В принципе, да, — говорил я.

− Ну, ты хотя бы художник великий? — спрашивал он с усмешкой. — Великий и непризнанный гений?

− Боюсь, я ошибся с выбором профессии, — сказал я горько, — и все еще не нашел себя.

− Так что я пока посижу дома, — сказал я.

Он от злости чуть фаршированной рыбой не подавился (да, конечно они были евреи, а вы, думали, что где-то в мире есть город, в котором богатейший человек  не еврей?). Так что пришлось мне похлопать его по спине. Все умилялись.

 
 А я улыбался Инге и щипал под столом ее задницу. Она улыбалась мне, и норовила потрепать меня по ширинке
 

 Ну, знаете, как бывает это в двадцать лет. Я обнял ее покрепче и покраснел на предложение тамады вспомнить, как мы познакомились. Инга глянула на меня и тоже покраснела. К нам в общежитие пришел парень с третьего курса и спросил, кто хочет трахнуть второкурсницу, которая напилась у них на вечеринке и жаждет мужика, но трахаться не по любви отказывается, а с ними со всеми она уже давно перетрахалась, так что ей явно нужно что-то новенькое. Вызвался я. Мужика хотела Инга. Случилось все это с месяц назад.

− Не могу поверить, — сказала Инга, — что мы так быстро нашли друг друга.

− Любимая, — сказал я, — нас вела друг к другу любовь. Боюсь только, твой папа меня не очень привечает.

− Папа меня любит и переживает, — сказала она.

− Я понимаю, — сказал я.

− Люби меня и все будет оки-поки, — сказала она.

− Что? — спросил я.

− Давай потанцуем, — сказала она.

 

***

Ее родители купили нам квартиру в центре города, куда мы и переехали — я из общежития, где сражался с тараканами за кусок позавчерашнего хлеба, а Инга — из отцовского дворца.

Я забрал документы из института искусств, объяснив это тем, что намерен попробовать себя в литературе. Послал документы в Литературный институт и даже поступил на заочное. Но через полгода мне надоело, и я решил попробовать себя в музыке. Купил барабаны, и стучал по ним, пока Инга ходила учиться. Иногда готовил что-то поесть. Когда Инга возвращалась домой, прижимал ее к стенке в коридоре и раздевал. Ну, а потом трахал. Так хорошо и часто, что она даже прощала мне то, что я, по ее словам «маялся дурью». Но так продолжалось до тех пор, пока она не получила диплом, и не начала работать. А я все еще искал себя. Ну, или, если честно, просто отдыхал от бедности. Вот тогда-то на горизонте и появились первые серые пятнышки, грозившие в будущем вырасти в смерч.

 
Инга начала опаздывать после работы
 

Во время наших ритуальных походов к ее родителям она не защищала меня как прежде от своего отца, а слушала его обличительные речи про «некоторых бездельников» с некоторым, как мне показалось, удовольствием. Стала рассеянной. Не всегда отвечала на звонки.

Я глянул в интернет — в котором сутками сидел, пока ее не было дома — и набрал «признаки измены» в поисковой системе. Все совпадало с поведением Инги! Это тревожило. Не то, чтобы я был в нее ужасно влюблен — сами понимаете, когда вы вместе уже лет пять и сошлись только на теме е**и, это совсем не то, что в начале — но это грозило моему безбедному существованию. Никчемному существованию, как говорил ее отец. Хотя мне оно казалось вполне нормальным. В конце концов, человек создан не для того, чтобы сидеть в сраном офисе десять часов в день. Ну, или копать землю эти десять часов.

 
Короче, человек не создан работать
 

И если есть возможность этого не делать, то почему бы ему — владельцу огромного состояния — не помочь своей дочери  и ее мужу вести нормальный образ жизни. А он вместо этого озлобился и настраивал свою дочь против меня. И его дочь, кажется, е**ась с кем-то еще.

Оставалось выяснить с кем.

Я вглядывался в лица наших общих знакомых, тайком следил за ее бывшими парнями — это была работенка ого-го, ведь парней у нее было предостаточно. Подозревал коллег по работе в этом, б**дь, проектном институте, где она рисовала всякие портики и колоннады. Я подозревал всех мужчин города.

Но действительность превзошла все мои ожидания.
 

***

Однажды я собрался за город с приятелями по институту. Вернее, по первому курсу — такими же звездоболами как я, которых повыгоняли за «хвосты» и проваленные дипломы. Я, кстати, среди всех был единственный, кто ушел из института сам. Можно сказать, был сливками нашего общества. И мы договорились поехать за город на озеро — пивка попить, половить рыбы. Тем более, что никаких других занятий у этих уродов не было: большинство сидели без работы. Как и я. Только среди них никто кроме меня не был женат на богатой телке.

Я сказал супруге, что на выходных уеду.

Инга отнеслась к этому на удивление спокойно, и я подумал, что дело явно нечисто. И решил неожиданно вернуться домой спустя час после того, как уйду.

 
Ну, и, конечно, он был там. В ее постели
 

Так что, когда я ворвался в квартиру, расшвыривая все на своем пути, Инга только и успела, что сесть. И прикрыла сиськи покрывалом. А другой конец набросила на него. Б**дь такая!

− Немедленно выйди из комнаты, мне надо одеться, — сказала она.

− Сними одеяло, — сказал я, сжимая в руке альпеншток, который купил, когда собирался стать троцкистом.

− Не устраивай сцен, — сказала она.

− Сними это е**нное покрывало, — сказал я.

− Ладно, знакомьтесь, — сказала она, и сдернула одеяло.

− Зови его Бембик, — сказала она.

− Что? — Спросил я.

− Бембик, — сказала она.

Передо мной на кровати сидел енот. От неожиданности я едва не упал. Пришлось присесть.

−  Мля, да это же енот, — сказал я.

− Это не просто енот, — сказала она.

− Это енот-крабоед, взгляни на его пальцы, видишь, какие они тонки и чуткие. Он опускает лапки в воду, достает из-под камней крабов, и разделывает их пальчиками, — сказала Инга с любовью.

− Е**нный, мля, енот, — ошарашенно повторил я.

− Енот-крабоед, — поторила она.

− О боже, — сказал я.

− Зови его Бембик, — сказала Инга.

Я смотрел то на нее, то на этого енота е**чего. Существо со средних размеров собаку с полосатой окраской, сидело на моей кровати, возле моей жены, и дружелюбно меня  обнюхивало.

− Ты е**шься с енотом. — сказал я тупо.

− Ну, не совсем так, — сказала она.

− А как? — Спросил я.

− Ты что, хочешь, чтобы я тебе показала? — спросила она.

− Да уж будь  добра, — попросил я.

− Ладно, — сказала она.

Я думал, было, сказать, что передумал, но было уже поздно. Она мне показала. Выглядело это довольно просто: она брала маленького пластмассового краба, которого этот дурень  принимал за живого, совала в себя, а он, енот, потом этого краба оттуда доставал своими ловкими чуткими пальцами. Так долго, что Инга, извиваясь, стала постанывать.

− А ну, прекратите оба! — Сказал я.

− Я же все-таки здесь, — сказал я.

− А? Что? Да?! Прости, — сказала она, и оттолкнула лапу енота.

− Мля, ну и что мне с вами теперь делать? — спросил я.

− Что. Мне. Теперь. Делать. — Повторил я.

Она сказала:

− Зови его Бембик.

 

***

− Объясни мне, почему ты это сделала? — спросил я Ингу, когда Бембик был водворен в свою корзину. — Я что, мало тебя трахал, да? Мало я тебя е**л, что ли?

− Тут дело не в сексе, — сказала она.

− У вас что, чувства? — Спросил я.

− Ну, можно сказать и так, — сказала она и всхлипнула, —  понимаешь, когда я увидела его в зоопарке, он была таким... неухоженным. Маленьким. Я подумала, вот сидит маленькое существо в клетке, тянет свои ручки к людям, а они, жестокие, идут мимо...

− Что ты делала в зоопарке? — Спросил я. — Е**лась с конем?

− Рисовала пруд, — сказала она.

− Я же не забросила живопись, как некоторые, — сказала она.

− Ладно, — сказал я, — у вас чувства...

− Ну, — продолжила она, — я и подошла к еноту этому поближе, а потом вдруг вижу, он глядит не просто в мою сторону, а именно  мне в глаза и я подумала, какой...

− Мля, — сказал я, — что ты меня щиплешь за яйца? Я тебя еще не простил, подстилка гринписовская.

− Я? Тебя? — спросила она. — Ты что придумываешь?

− А кто еще? — Спросил я.

− Ой, — сказала она, глянув вниз, — это же Бембик.

И правда. Засранец Бембик, выбравшись из корзины, сидел у моих ног, и, глядя в сторону — это у них манера такая, как у карманников, — пояснила Инга, — пощипывал мои яйца. Воображал, видимо, что я камень, покрытый мхом, а подо мной есть какое-то питание.

Бемби все время хочет жрать, — пояснила Инга.

 
Я прогнал его альпенштоком, и мы продолжили выяснять отношения
 

− Значит, — горько сказал я, — ты е**шься с енотом...

− Выражайся приличнее, — возмутилась она, — тем более, что это и сексом-то назвать очень трудно.

− А как это, б**дь, назвать? — Спросил я.

− Это можно обозначить, как петтинг, — сказала она.

− Ну, еще и фистинг, — добавила она, подумав.

− Ах ты пи**а! — Сказал я. − Я плохо тебя е**л? 

− Нет, — сказала она, — и даже часто, но тебе не хватает чуткости.

− Как у енота? — спросил я.

− Как у енота-крабоеда! – ответила она.

− Ах ты п**да! — не выдержал я.

− Ты повторяешься! — сказала она.

И была права.

Я и правда повторялся.

 

***

После этого моя женушка перешла в наступление. 

Я был извещен о том, что трахаю ее недостаточно Чутко и слишком Грубо.

Все это время енот  Бембик, сводя меня с ума, шарился по нашей квартире, и чесал свои енотские яйца о нашу мебель.

Еще, сказала мне Инга, ее стало раздражать мое нежелание искать себе работу и то, что я живу на деньги, которые выделяет ее папаша.

На этой ноте енот Бембик подошел к холодильнику, открыл его и стал вытаскивать оттуда — как раз из моего любимого фруктового отсека — бананы.

Наконец, добавила Инга, она не намерена терпеть меня дальше, если я буду так груб с ней и вербально...

− А, что б**дь? — Спросил я.

− В смысле, матерись поменьше! — Сказала она. 

− Ясно, — сказал я. — То есть, я застал свою жену е**щейся с енотом...

− Это петтинг! – Почти кричала она.

− Ладно, — сказал я, — я застаю свою жену, которую е**т во время петтинга какой-то  енот-крабоед, а после всего этого, по итогам матча, проигравшим во всем остаюсь я же!

− Ну, почему же, — сказала она. — У тебя ведь есть я.

− Почему тебе не приходит в голову мысль, — спросил я, — что я сейчас зарублю твоего енота, а потом тебя?

− Тебя посадят, — сказала она, — если раньше мой папа тебе яйца не отрежет.

− Я вас сварю, — сказал я, — пока мясо  в желе не превратится, а кости сожгу. Что на это скажешь? А твоему папаше скажу, что ты сбежала от меня на Гоа. С каким-то пидаром из племени индийцев-крабоедов. Что будет не так уж далеко от истины, не так ли?

− Да, это ты можешь сделать, — сказала она.

− Я не вижу испуга в твоих глазах, енотская ты подстилка, — сказал я горько.
− Ну, а на что ты будешь жить? — спросила она. — Неужели ты думаешь, что мой папаша станет тебя содержать на Гоа?

− Ты права, сука ты этакая, — сказал я.

− Ну, и что мне остается делать? — Спросил я, ужасно жалея себя.

− Веди себя хорошо, — сказала Инга, — и будешь жить по-прежнему, ни хрена не делая...

− Веди себя хорошо, — сказала она, — и мы с Бембиком тебя не обидим.

− Что? — Спросил я.

Вместо ответа она откинула одеяло, сунула в себя крабика, и Бембик молнией шмыгнул на кровать. Они начали забавляться. Я попробовал взглянуть на ситуацию не предвзято. Супруга у меня была ничего. Двадцать пять лет. Сиськи. Жопа. Ляжки. Лежит, раскинувшись. Мокрая, блестит.  Этот  крабоед ее заводит.

− А-а-а, о, а, — сказала Инга.

− Я сейчас кончу, Бембик, ты такой нежный, — сказала она.

− Хр-р-р-р, — сказал Бембик разочарованно, потому что крабик был пластмассовый.

− О, — разочарованно сказала она, — ты поспешил, Бембик.

После чего приподнялась на локтях, и глянула заинтересованно на меня.

− Присоединяйся, милый, — сказала она.

− Заверши то, что начал Бембик, — сказала она.

− Втроем мы настоящая Команда, — сказала она.

−Ну, скорей же, — призвала она.

Я подумал, отложил альпеншток, и разделся. Инга, улыбнувшись, раскрыла мне объятия.  В коленях у нас путался енот. Я мягко отодвинул его в сторону и сказал.

 − Подвинься Бембик. 


9398 просмотров

Выбираем для вас лучших девушек на свете
ХОТИМ — 20 сентября
Она – твоя бывшая, и она хочет тебя вернуть
Катя Соловьева — 14 сентября
Уже завтра сможешь на максимум использовать женский вербальный потенциал и получать желаемое в отношениях с ...
13 сентября
Я никогда не мог их понять
Митя Ольшанский — 4 сентября
Факты и доказательства
4 сентября
Смотрим на молодую блондинку из Голландии
ХОТИМ — 4 сентября
Самое интересное

Идеальной женой может оказаться практически любая
23 января
Незрелая модель отношений подразумевает поиск себя, тогда как зрелая уже давно себя нашла
Василий Аккерман — 15 апреля
Вспоминаем избранные цитаты из переписки нашего любимого автора
Василий Быков — 24 августа

Магшоты — снимки из полицейских участков и тюрем.
Aliens – 13 августа

Почти каждый день RoyalCheese рассказывает о людях, близких по духу.
Тихон Печалин – 30 ноября

Почти каждый день RoyalCheese рассказывает о людях, близких по духу.
Тихон Печалин – 16 июля

Фотографии предметов, на которые не жалко потратить деньги.
16 октября

Автор путешествует по стране и рассказывает нам о том, что видел и слышал.
Тимур Юсупов – 29 октября

Партнер Рамблера
 
 
Войти через Facebook Войти через Вконтакте Войти через Twitter
Вы можете войти через социальные сети или пройти
быструю регистрацию на Royal Cheese
Логин или e-mail