Как тут жить

Как уродлива «Золотая миля» и как бездарна та «современная архитектура», что там понатыкана

Митя Ольшанский Митя Ольшанский
Митя Ольшанский прошел по самому дорогому кварталу города

Гулял сегодня в остоженских переулках, в окрестностях Зачатьевского монастыря. В самом жирном, самом мажорном московском районе.

Боже, как уродлива эта "Золотая миля", и как бездарна та "современная архитектура", что там понатыкана.

Безликие, однообразные здания, выглядящие почти как складские помещения. Здания, похожие на охранников на работе у випов-шмипов: гладкие, шкафообразные, неотличимые друг от друга.

И если в авангарде 20-х, из которого растут нынешние архитекторы Вертибутылкины, была своя, хоть и диковатая, и малосимпатичная, но все-таки прелесть, — то здесь ничего такого нет и близко.

Рядовое, зевотное убожество — и я вроде бы должен завидовать тому, как живет здешняя буржуазия, а мне противно и скучно, и я с нежностью смотрю на редкий какой-нибудь ампир или модерн, случайно выживший среди всего этого евролюкспрестижа, среди этого застывшего в бетоне крика: хочу как в Лондоне! Как в заграницах хочу!

Но это еще не все.

Мало того, что это уродливо — но это еще и безжизненно.

Буржуазия, купившая тут квартиры, на самом деле находится, вероятно, на Рублевке или в Европе.

А здесь — никого нет.

Нет балконов, где красивые женщины поливали бы цветы, нет играющих детей, нет шумных компаний, нет стариков, никто не гуляет с коляской, с собакой, не бежит в магазин за бутылкой, не смеется и не ругается.

Холод и мертвечина.

И это, наверное, не случайно.

Это именно то, что в конце концов остается от современного нашего капитализма, когда весь девелопмент уже девелопнули, все деньги украли, и сами уехали, и дверь за собой закрыли.

Ничего не остается.

Пустота.

Загрузить еще