ГОРОД

Левиафан как американская сатира

Лиса Астахова Лиса Астахова
На два с половиной часа в мою уютную гостиную в Голливуде ворвалась русская провинция. Со всем своим реализмом

Решила, как все, написать про Левиафан. Не потому что хочу подискутировать даже, а просто потому что не могу молчать.

Пока лежала дома болела, начиталась мнений “экспертов” вдоволь, многие из которых понравились особенно, не могу на них не остановиться, но начну все-таки с себя.

После того, как я разразилась гневным постом по поводу церемонии вручения Золотого Глобуса фильму Левиафан, я все-таки заставила себя его посмотреть.

На два с половиной часа в мою уютную гостиную в Голливуде ворвалась русская провинция. Со всем своим реализмом, сука

Ну, то есть я понимаю, почему американцам этот фильм понравился. Я помню, когда работала над фильмом “Attack on Leningrad” о блокаде Ленинграда, и устраивала просмотры фильма по всей Европе, на один из таких показов в BAFTA в Лондоне мы пригласили английских критиков, продюсеров и других работников индустрии, и некоторых русских эмигрантов из мира искусства. Реакции были удивительно полярными. Англичане выходили со слезами на глазах и словами: “Мы и не знали, что все было вот так” и обнимали нас, тогда как русские выбегали абсолютно разъяренные, готовые нас разорвать, с криками: “Да мой дед всю войну прошел, вы думаете там все так хорошо было?? Недостаточно жестоко!”

Тут примерно так же. Во-первых, виной, конечно, резко повышенное внимание к России в последнее время, момент очень удачно совпал. Во-вторых, Звягинцев показывает Россию именно такой, какой ее хотят все видеть, такой, как они уже ее представляют. Ну, и в-третьих, потому что для них это гениальная сатира. Все известные критики преклоняются перед, как ее даже назвал критик из Variety, — “surprisingly funny satire”.

Я вот ни разу что-то не засмеялась. Мне хотелось то блевать, от ужаса всего происходящего, то плакать от того, что я просто не хочу это видеть опять перед глазами, эту панель УАЗика с заднего сидения и “Владимирский централ” из глухих колонок, этого жирного мэра, жрущего жирными пальцами, этого опущенного алкоголика, который в моей жизни тоже был в виде отца, эту абсолютно холодную несчастную жену, плачущую ночами одна в ванной, этого тупого ребенка, этого адвоката, который упорно мне казался Навальным почему-то.

Ни один персонаж, и это, пожалуй, моя главная проблема с фильмом, не вызывает во мне ничего кроме презрения, иногда отвращения, совсем редко жалости. Я не считаю, что такие люди достойны жизни, не то, что кино. Я искренне верю, что функция у художественного кино другая. Фильм “Горько”, например, он совершенно о том же самом, там есть все, что есть в Левиафане, но средства изобразительного языка совсем другие, и после “Горько” не хочется пойти умереть, предварительно выпив водки. И не надо мне тут говорить, как ты можешь такое сравнивать, ведь Левиафан, это такая драма, такая глубина!

Да нет там никакой глубины. Все вот оно, на поверхности. Задумываться ни о чем не надо, все разжевано до предела

Показать убогую русскую провинцию с такими же конченными людьми убогой русской провинцией с конченными людьми — это, конечно, мастерство.

Да, все так и есть, да, все очень реалистично, да, абсолютная правда, ну, а дальше-то что? Звягинцев не предлагает никакой альтернативы, все так закончим, собаки.

Патриотов и русских православных “неприятно резануло”, что, пожалуй, самое лучшее в этом фильме, но они нынче очень чувствительные пошли, их задеть стало несложно.

И хотя я громче всех смеялась, когда стало известно, что создатели фильма Горько искренне хотели послать фильм на Оскар, но так если рассудить, лучше бы они его отправили вместо Левиафана. Он бы, конечно, никуда не попал, но американцы хотя бы наконец увидели другую Россию и настоящую русскую сатиру, которая все-таки еще есть, и искренне по-доброму посмеялись.

Ниже приведу пару мнений, которые мне очень понравились.

Комментарии
Загрузить еще