Психология

Почему нога южная, а небо — зеленое: как язык влияет на восприятие мира

Антон Подрезов Антон Подрезов
Как мы по-разному понимаем время, пространство и краски этого мира.

Любая фраза на японском звучит как восточная мудрость, а на французском — как признание в любви. Русский язык иностранцы сравнивают с криками ворон. Но это всё лишь вопросы субъективного восприятия. Гораздо интереснее звучит теория о том, что родной язык не только определяет акценты в произношении, но и влияет на сознание и восприятие окружающего мира!

Наука разъединяющая


У различных языков есть странные особенности, которые могут удивлять тех, кто с ним не сталкивался раньше. Носителям английского языка, который считают одним из самых простых в изучении, трудно смириться с тем, что в русском языке так много окончаний и вариантов изменения слова. Словообразование у нас происходит мгновенно — путём подстановки необходимых приставок, суффиксов и окончаний (особенно если это касается слов матерных). А нас, в свою очередь, смущает такое количество времён в английском и их понимание. Мы же привыкли мыслить категориями «‎было, есть и будет», а тут какие-то времена с промежутками и длительностью.

О различии языков существуют даже свои анекдоты:

«‎Лекция на филфаке.
— В английском языке, — говорит профессор, — двойное отрицание даёт утверждение. В других языках — например, в русском — двойное отрицание всё равно обозначает отрицание. Но нет ни одного языка, в котором бы двойное утверждение обозначало отрицание.
Голос с задней парты:
— Ага, конечно».

Всё это могло бы быть забавным набором лингвистических фактов, если бы они не несли в себе более серьёзные для понимания человека последствия. С их причинами и следствиями нас знакомит гипотеза лингвистической относительности. Она предполагает, что структура языка влияет на восприятие мира его носителей. То есть если вспоминать те же времена в русском и английском языках, то при использовании подобных обозначений прошлого и будущего — меняется и само восприятие времени. Даже если рассуждать логически: прошлое у нас — просто прошлое, а для англичан имеет значение, было ли действие завершено или происходило в определённый промежуток времени. Всё потому, что меняется в таком случае форма некоторых слов, и нужна дополнительная информация.

Различают более жёсткий подход к этой теории, где утверждается, что язык предопределяет видение мира, и лёгкий подход: язык здесь лишь несколько влияет на наше сознание.

Эта теория с самого своего появления в 20 веке терпела многие нападки и называлась совершенно ненаучной. Одним из факторов, подтверждающих эту теорию, являлась идея о том, что эскимосы различают сто названий снега. Изначально было сказано, что их 7, и не в одном языке эскимосов, а в нескольких их наречиях, — но журналисты быстро раздули до 50, а затем и до 100. Так что гипотеза в какой-то степени сама себя дискредитировала.

Одним из противопоставлений лингвистической относительности является заявление о том, что это вовсе не язык задаёт мышление, а сама жизнь и её условия для конкретного народа определили сначала языковые инструменты, а потом и мышление. Язык и мышление здесь — дети от одних родителей, а не сменяющие друг друга поколения со взаимно наследуемыми признаками. И эту мысль советую запомнить, чтобы объективно воспринимать примеры, которые будут далее приводиться в тексте.

Обучение времени

Прежде чем мы погрузимся в особенности земных языков, рассмотрим некоторые принципы языка внеземного, чтобы понять, как это иногда сложно выйти за рамки привычного для тебя восприятия.
Нам как объекту, живущему в трёхмерном пространстве, очень сложно представить мир в четырёх измерениях, но в фантастической среде это обыгрывалось часто. Например, четырёхмерный куб с бесконечными книжными полками в фильме «Интерстеллар». Или совсем странные представления о мире двухмерного объекта, который внезапно столкнулся с трёхмерными существами в своём измерении в фильме «Плоский мир».

При чём здесь язык? А при том, что нам сложно иногда разрушить привычные рамки восприятия и представить то, к чему мы не привыкли. Например, мы принимаем речь в двух видах: письменном и устном. Можно сказать, что у неё два измерения: одно — видимое — в символах, другое — слышимое — в виде звуков. Но в фильме «Прибытие» 2016 года показано, как узко мы иногда мыслим.

Это картина, которая вдохновила многих лингвистов, как мне думается, рассказывает о прибывших инопланетянах, которые пытались вступить в контакт с людьми. И для расшифровки их языка вызвали лингвиста Луизу Бэнкс, которая должна была с этим разобраться.

Там же в одном из диалогов доходчиво объяснялся механизм познания принципа языка. Был главный вопрос, который необходимо было задать: «Зачем вы прибыли на Землю?» Доктор Бэнкс объясняла, как разложить эту фразу по пунктам:

  • нужно понять, есть ли в их языке само понятие «вопрос»;
  • нужно показать различие в словах you (вы) и you (ты) (в русской локализации нужно было различать «вы» как уважительное обращение и «вы» как множественное число второго лица, но смысл тот же);
  • и есть ли у них само понятие цели — или их действия инстинктивны.

Даже проанализировав эти три пункта, можно понять, как сильно язык отражает мышление или зависит от него. Специально для фильма был разработан набор фраз искусственного инопланетного языка, о котором более подробно написал в своём блоге научный консультант фильма Стивен Вольфрам. Мы привыкли к иероглифам (буквы, символы, рисунки) для восприятия речи, а здесь один символ мог нести в себе несколько предложений. Более того, в дальнейшем понимание этого языка помогло видеть время не как дорогу, продолжение которой невозможно было разглядеть вдали, а как весь маршрут целиком. Всё это звучит дико, но, может, именно проблемы восприятия нам мешают понимать время так, как нам бы хотелось.

О времени без пространства

Можно сказать, что все мы видим время одинаково, и нелепо выглядит идея о том, что можно увидеть что-то большее, овладев другим языком. Но это всё относительно. И вот почему.

У племени амондава, обитающего в джунглях Амазонии, совсем другое представление о времени, отличающееся от нашего. Мы можем сказать о том, что определённое событие было вчера или пять лет назад, соответственно, можем последовательно разложить действия на временной ленте, отмечая кружками на календаре значимые прошедшие даты.

А у амондава нет календаря, нет часов, а значит, и понятие времени у них отсутствует. Действие для них происходит в универсальном времени без привязки к часам и датам. Событие для них однозначно произошло, но объяснить, КОГДА это произошло (самого понятия «когда» у них, в общем-то, нет), они не могут, используя именно свой язык. Изучая португальский, на котором в основном говорят в Бразилии, они постигают понятие времени и достаточно умело с ним обращаются.

Получается, что границы понимания времени с изучением нового языка для них расширяются. Так что, может, какой-то другой язык, как в вышеупомянутом фильме, может позволить нам иначе смотреть на время, — и это не безумная фантастика.

Лингвистический дальтонизм


С цветами тоже происходят забавные трансформации в языках. Простейшим примером, который погружает нас в эту тему, будет упоминание о том, что в европейских языках изначальная палитра цветов всегда одинакова: чёрный, белый, красный, синий, зелёный, жёлтый. Остальные же цвета приходят в язык позднее. В русском языке это правило тоже работает: такие цвета, как розовый, оранжевый и фиолетовый, появились позднее и заимствованы из других языков.

Зато мы можем гордиться вот чем. В европейских языках обычно 11 основных цветов, а в нашем — 12. Всё благодаря голубому цвету. Наверняка ты в курсе, что в английском языке словом blue обозначается как синий, так и голубой, поэтому для более конкретного обозначения того или другого цвета приходится использовать слова dark и light (тёмный и светлый). Это не значит, что они его не различают, — просто нам легче ориентироваться в различиях. Представь, что, помимо зелёной краски, в акварели у тебя рядом была бы изумрудная. Ты не привык разделять оттенки зелёного, поэтому они будут оба для тебя зелёные, если смотреть на них по отдельности. И только сравнив их вместе, ты скажешь, что один темнее, а другой — светлее.

С синим цветом у людей вообще беда какая-то. Древние греки, например, совсем не различали зелёный и синий цвета. Чистое море и ясное весеннее небо они могли с лёгкостью назвать зелёными, и никто бы не смотрел на них косо. Более того, если рассматривать историю развития разных языков, то в области появления цветов есть определённые закономерности: сначала появлялись чёрный и белый (различать свет и тьму научились достаточно быстро), затем появлялся красный (кровь или найденные ягоды), потом жёлтый и зелёный, а синий приходил лишь в самом конце. Все потому что натуральный синий в природе нечасто встретишь — есть небо, вода и пара ягод. С ним же связана другая особенность организма: опыты показали, что окрашенные в синий цвет продукты менее аппетитны для человека, так как натуральный синий ещё ассоциируется с… плесенью. Подсознательно мозг считает пищу испорченной, но это уже мало относится именно к языку, а подтверждает редкость появления оттенков синего и такого пренебрежительного языкового отношения к нему и к голубому.

Не странности, а языковой колорит

Я уже упоминал о временах в русском и английском языках. Но есть ещё несколько небольших различий, которые делают нас разными в понимании этой реальности.

В английском (как и в многих других европейских языках) обращение к женщине будет разным в зависимости от её семейного положения: мисс, если она не замужем, и миссис, если она в браке. В русском языке вообще нет достойных обращений к дамам. Тётя? Девушка? Женщина? Товарищ? Особого этикета в этом плане в русском никогда и не было.

Вспоминая об обозначении времени, можно привести в пример то, что 12-часовая система определения времени отражается и в языке. В США обычно 24-часовой формат времени используют военные, а в обществе гражданских лиц используют дополнения AM и PM (Ante Meridiem — до полудня, Post Meridiem — после полудня). Здесь хоть и несильно меняется восприятие, но важную роль в определении часа косвенно играет именно полдень.

Для других же народов важно не положение солнца в 12 часов, а положение вещей в пространстве относительно сторон света. Для нас нормально сказать, что какие-то вещи лежат справа, а машины производят обгон слева. Для туземцев Австралии произнести такие вещи невозможно, так как понятий право-лево-перед-зад у них нет. Положение предмета они определяют с помощью сторон света, то есть кружка будет стоять не слева на столе, а с западной стороны или с восточной в зависимости от точки зрения. Никакого встроенного компаса у них для этого нет — просто со временем ты и сам привыкнешь в своём доме обращать внимание на стороны света, если будешь точно знать, что дверь находится на северной стороне, а туалет — на южной; дело привычки.

Другой привычкой для нас является то, что мы традиционно смерть изображаем как старуху с косой, потому что она женского рода, и изобразить смерть мужчиной лингвистически трудно. В немецкой культуре смерть обычно изображают в виде скелета-мужчины, потому что смерть в немецком языке имеет мужской род (der Tod). К слову, грех у них всегда с женским лицом по той же причине: в словаре у него женский род.


Также существует достаточно подтверждений тому, что всё-таки бытие определяет сознание, а в нашем случае — язык. В 2001 году группа зарубежных психологов демонстрировала испытуемым две фигуры: одна была как растёкшаяся клякса с округлыми формами, а вторая — остроконечная несимметричная звезда. И задавали они вопрос: какую из этих фигур вы бы назвали «буба», а какую — «кики». Большинство к округлым формам относило имя «буба», а к острым — «кики» Этим они доказали, что название предметов в языках часто соотносится с их геометрической формой.

Иногда бывают случаи, когда появление слов зависит от математики. В языке эскимосов, которые упоминались в своём разнообразии снежных слов, произношение числа 6 произошло от слова «переходить», а 11 — от слова «спускаться». Всё потому что привыкли эти люди считать на пальцах, и когда на одной руке пальцы заканчивались, то они ПЕРЕХОДИЛИ на другую, а когда не хватало их на двух руках, то СПУСКАЛИСЬ к пальцам на ногах.

Племени пираха с числительными повезло ещё больше: у него их нет. Многие современные школьники были бы рады, если б и в нашем родном языке не было чисел, а значит, и математики с алгеброй. Но счастье случилось где-то в исчезающих лесах Амазонии именно с племенем пираха. Не было у них нужды использовать счёт в своей жизни, а значит, и сама мысль о том, что что-то можно посчитать, им в голову не пришла. Это сложно понять: вот представь, что у определённого цвета есть свой звук, который какой-то народ «видел» бы ушами. Вот и пираха в замешательстве, поэтому они не понимают простейшую арифметику, когда их начинают ей обучать. Однако небольшой шаг в этом направлении был сделан. У пираха в именах очень много гласных подряд (Пооиоои, например), и для себя они моут отмечать их количество, произнося вслух, поэтому жителей этого племени учили счёту с помощью особенностей голоса.

Все эти примеры и теории говорят нам о том, что мы даже среди себе подобных принимаем мир неодинаково и говорим о нём не просто на разных языках, а в разных смыслах. Библейская легенда гласит, что люди раньше говорили на одном языке, но при строительстве Вавилонской башни бог наказал их — и раздал всем разные языки. Жаль, что нет такой легенды, которая объясняла бы, почему мы до сих пор не научились понимать друг друга, говоря об одном и том же.

Загрузить еще