Без рубрики
27 октября, 2020

Этнические чистки, оппозиция в концлагерях и бесплатные мачете: в каких странах до сих пор практикуют геноцид

Места, куда бы ты не хотел попасть ни при каких обстоятельствах. Royal Cheese — о концлагерях, где практикуют геноцид: современность и недалекое прошлое.

За последние несколько лет человечество добилось серьезных успехов в гуманизации, а агрессия даже на бытовом уровне превращается в рудимент. Но некоторые страны третьего мира и законсервированные в своей жестокости государства продолжают безжалостные пытки собственного народа. Для современности это беспрецедентные случаи. Royal Cheese обращает твое внимание на самые страшные концлагеря. В них людей в буквальном смысле подвергают геноциду, и даже обеспокоенность со стороны общественных организаций не способна изменить ситуацию.

1. «Концлагеря перевоспитания» в Китае

Причина: неспокойная обстановка, повышенная рождаемость уйгуров и возросшее влияние мусульман в Китае.

Принудительная стерилизация, «лагеря перевоспитания» и нарушение прав человека — это все черты этноцида, который подразумевает стирание культурного контекста целого народа. Такую политику ведет Китай, а история предпосылок радикальных мер берет свое начало еще в 20 веке. Там было все: убийства лидеров, миграции, поездки уйгуров в Сирию и даже вмешательство СССР. Сейчас в Синьцзяне (уйгурский автономный район) полно «лагерей перевоспитания», которые по факту являются тюрьмами с некоторыми оговорками. В таких зданиях контролируется каждый аспект жизни задержанных: подъем, перекличка, мытье, посещение туалета, ведение хозяйства, сон по расписанию, даже предметы интерьера и их положение строго регламентированы. Обитатели концлагерей подвергаются жесткой идеологической обработке и могут рассчитывать на освобождение лишь после того, как 4 коммунистических комитета подтвердят их «перевоспитание». Помимо этого, заключенным вводят инъекции, останавливающие менструальные циклы и вызывающие кровотечения. По действию они сопоставимы с противозачаточными средствами.

Подобные санкции действуют и за пределами тюрем. Казашка китайского происхождения Гульнар Омирзах пожаловалась, что после рождения третьего ребенка ей приказали установить внутриматочную спираль. Спустя два года, в 2018 году, к ней снова явились чиновники в военной форме и приказали выплатить штраф в 17.500 юаней за то, что у нее было более двух детей. В случае отказа ей пригрозили присоединиться к мужу в «лагере перевоспитания». Некоторые элементы этой картины мы могли наблюдать у нацистов в годы Второй мировой.

Город Синьцзян часто называют концлагерем для народа уйгуров. По сути, это огромный полигон для испытаний. Там впервые опробовали систему «Умный город» с функцией «рейтинга порядочности» для каждого гражданина. Везде понатыканы видеокамеры и колючая проволока, а каждый шаг жителя фиксируется в единый реестр. С самих «лагерей перевоспитания», возможно, пытаются извлекать выгоду. В июле этого года таможенная служба США задержала 13 тонн париков и других изделий из человеческих волос. Отмечается, что продукция была изготовлена с использованием принудительного труда, и если это будет доказано, то КНР ждут санкции. Китайская сторона по ситуации с уйгурами оправдывает свою политику отсутствием терактов на протяжении трех лет, но нарушение одного пункта Конвенции ООН позволяет утверждать, что происходящее там — геноцид.

2. Северная Корея и геноцид собственного народа

Причины: подавление оппозиции и удержание власти.

Нужно аккуратно использовать слово «геноцид», однако в Северной Корее есть все предпосылки к нему. Ситуация, когда целая нация вынуждена влачить жалкое существование, а любой инакомыслящий заключается в чудовищные тюрьмы, — не условия ли это к форменному геноциду, пусть и пассивному? Все это происходит сегодня, а не в годы Второй мировой. Публичные казни, убийства детей, условия, в которых часть заключенных умирает от голода, болезней и пыток, — это концлагеря Северной Кореи. Попасть в такое учреждение может и невинный человек, которого осудили за «грехи» родственника. По итогу в тюрьмах чего-то неопределенного ожидают тысячи семей, осужденных по статьям графы «политическое преступление».

Кеннет Бэй — гражданин США родом из Южной Кореи, которому довелось посидеть в северокорейской тюрьме, рассказывает про любопытство надзирателей, которые сами часто не в курсе, что творится в мире. Кеннета неоднократно спрашивали, так ли плоха жизнь в США и правда ли там 99% населения живут в бедности.

Подобные концлагеря простираются на несколько километров, а с заключенными там обращаются не иначе как с животными. Их пытают, насилуют, унижают и всячески добиваются признательных показаний в политических преступлениях. Бывшие узники сообщали о таких пытках. Зафиксированы случаи, когда арестованных по 16 часов заставляли стоять на коленях со скрещенными ногами. Когда зеки высовывали руки из камеры, чтобы по ним прошлись надзиратели. Когда пленные бегали по тюремному дворику до изнеможения. Когда производились изнасилования во время допросов и в ходе отбывания сроков.

В интервью «National Geographic» бывший надзиратель Ан Мен Чхоль из концлагеря 22 рассказывал, что охранников учат обращаться с заключенными как с недочеловеками. Вспоминая свою «службу», он рассказал про детей, которые дрались за фрагменты кукурузы, добытой из коровьего навоза. ООН обвиняла Северную Корею в систематических нарушениях прав человека, а различные правозащитные организации каждый год выступают по поводу ситуации вокруг северокорейских тюрем с докладами. Пхеньян в ответ утверждает, что у Запада нет права устанавливать свои стандарты соблюдения прав человека по всему миру.

3. Концлагерь Security Prison 21 в Камбодже и три года геноцида

Причины: революция, подавление оппозиции и нерабочая идеология «отката к прошлому».

1975 год — и мы переходим к более локальным тюрьмам. В данном случае имеется конкретная, в которой уровень жестокости зашкаливал до максимума. Однако в самой Камбодже во время режима красных кхмеров таких тюрем насчитывалось до 150. Сейчас здание Security Prison 21 используется как музей памяти жертв камбоджийского геноцида, а до того, как стать натуральным концлагерем, постройка являлась школой. В этой тюрьме содержалось примерно 20.000 человек, но выжило только 12: 7 взрослых и 5 детей. Чам Мей, Боу Менг и Чим Мет сообщили, что уцелели лишь благодаря своим навыкам, которые надзиратели сочли полезными. Боу Менг — художник, Чам Мей — ремонтник, а Чим Мет выжила потому, что родилась в том же районе, что и один из лидеров движения красных кхмеров.

Заключенных концлагеря S-21 на входе фотографировали и просили пересказать всю свою жизнь с детства до момента ареста. После этого их раздевали, конфисковали все имущество и переводили в камеру. Те были двух типов: большие и маленькие. В маленьких заключенных приковывали к бетонным стенам. В больших — приковывали между собой железными кандалами с прутьями. Люди спали на полу, без циновок, москитных сеток и одеял. День начинался в 4:30 с утренней проверки. Кормили пленных четырьмя ложками рисовой каши и супом из листьев. Питьевую воду без разрешения пить воспрещалось — в противном случае заключенных избивали. В качестве наказаний за неподчинение применялись различные издевательства. К примеру, красные кхмеры заставляли пленных камбоджийцев есть фекалии и пить мочу. Антисанитария, голод и ужасные условия содержания приводили к различным эпидемиям. Повсеместно были вши, сыпь, лишай и другие недуги. Медицина была на уровне: местные доктора лечили лишь в случае травм после избиений. Помимо этого, в S-21 содержались более полутысячи иностранцев.

Режим красных кхмеров сейчас вспоминается как фашизм. До сих пор действуют трибуналы, которые находятся в поиске преступников. Однако это не вернет к жизни погибших: власть, пришедшая на замену, заявила о смерти 3,3 млн человек.

4. Концлагеря-сараи и квинтэссенция хаоса Руанды

Причины: ксенофобия, политический конфликт и обоюдная неприязнь этносов хуту к тутси. В дальнейшем — наказание для потенциальных участников геноцида.

1994 год. Один приказ правительства — и до миллиона убитых. Один приказ — и экономический откат на десятилетия назад самой Руанды и близлежащих стран. Массовые изнасилования вызвали рост заболеваемости СПИДом, а пропаганда хуту, по сути, эксплуатировала половые нужды населения. Женщины тутси изображались как сексуально притягательная «пятая колонна», и по итогу в изнасилованиях участвовали даже девушки хуту. Более того, зачастую после половых контактов тем удаляли репродуктивные органы. Им наносили увечья мачете, вливали в них горячую воду и кислоту. Некоторые девушки насиловались по 5 раз в день на глазах местных жителей и высокопоставленных военных чинов, а в перерывах между актами жестокости тех заставляли работать в поле. Всего во время геноцида, по разным оценкам, было изнасиловано от 250.000 до 500.000 женщин.

Этот геноцид был тщательно спланирован. Правительство хуту с 1990 года начало раздавать бесплатные мачете в рамках «гражданской обороны», а также стали в больших объемах закупать гранаты и боеприпасы. Помимо этого, молодежь хуту начали обучаться пользоваться оружием. Все это послужило первым этапом подготовки к геноциду. Большая часть жертв нашла свою смерть за пределами тюрем, а любая жесткость не носила правовой характер.

Однако спустя 100 дней геноцида захватившее власть правительство тутси заключило в настоящие концлагеря до 15.000 человек из этноса хуту: мужчин, женщин и детей. Из-за нехватки мест в тюрьмах пленники находились в открытых сараях, дворах и коридорах. Правозащитники сообщали, что позже их распределяли в туалеты, транспортные контейнеры и частные дома. Более 100 детей были собраны в одном месте без кроватей, а 130 женщин, некоторые с детьми, были помещены в ужасные с условия с одноразовым дневным питанием. На момент после геноцида делами занимались всего 31 следователь и 5 судей. Заключенные по итогу ждали своего приговора по несколько месяцев, а то и лет. При этом не все хуту участвовали в геноциде. Многие из них были отправлены в концлагеря и тюрьмы после доносов тутси ради отъема жилой площади. Признательных показаний от людей добивались посредством пыток, поэтому ликвидность многих из них подлежит сомнению. История развернулась на 180 градусов, а геноцид тутси перерос в геноцид хуту.

Сейчас в Руанде отрицание этой части истории уголовно наказуемо. Сотни человек были осуждены по статье «Следование идеологии геноцида». Но есть один момент: действующая власть зачастую использует пункт этого законодательства в качестве подавления оппозиционных взглядов. Любое инакомыслие становится криминальным. Если окажешься в Восточной Африке, не советуем поднимать тему геноцида. Для многих местных жителей она до сих является болезненной, а этнические разногласия не сгладило время. Как сказал один из деятелей тутси и повстанческого движения:

«Как мы можем объединить людей? Девятилетнего мальчика хуту, который убил, и мальчика тутси, который видел, как 32 члена его семьи были убиты?»

ДРУГИЕ СТАТЬИ ПО ТЕМАМ: