Мы в этом живем

Академия наук: птичку жалко

Владимир Раевский Владимир Раевский
Автор полтора года рассказывал о науке на телеканале «Россия-2» и теперь делится самыми захватывающими историями из мира зануд.

Птица – враг. Инженеры – кровожадные. Сухой – мясорубка.

Сейчас всё поймёте. Вначале коротко расскажу, как работает авиационный двигатель. Тем, кто не в курсе. Хотя я и сам был не в курсе до недавнего времени.

Двигатель устроен по принципу горения какой-нибудь фигни (ну, например, авиационного керосина). По закону сохранения импульса, пламя вылетает в одну сторону, самолёт летит в противоположную. Только вот, если просто поджечь керосин, как пацаны на помойке, эффекта не будет – гореть он будет вяло. Поэтому в горение (а это, как мы помним, интенсивная реакция окисления), нужно добавить кислорода. Взять тупо жидкий кислород, как в космической ракете, — опасно и дорого. Поэтому в горение, которое свершается в турбине, добавляют воздух. Просто воздух. Его загребают внутрь лопатки двигателя. Их годами лепят авиаконструкторы, чтобы, с одной стороны, лопатка эффективно гребла, а с другой, не шумела (особенно по утрам). Ну вот, лопатка загребает воздух, потом он сжимается за счёт разницы объёмов и в таком сжатом виде оказывается в горящем керосине. Керосин начинает гореть в аду, и самолёт получает, соответственно, адское ускорение.

Вот эта часть, где лопатка гребёт воздух, — очень ранимое у самолёта место. Если туда залетит птица – то вместо концентрированного воздуха в горячую часть двигателя попадёт фарш. Поэтому, всю эту махину проектируют таким образом, чтобы двигатель на накрылся от попадания туда птицы.

Спроектировали и – а как проверить?

Авиаконструкторы надевают тирольские шляпы с перьями и хмурым осенним утром выходят в поле близ КБ Сухого. Там они подстреливают четыре совершенно одинаковые, усреднённые по статистическим показателям, серые утки. То есть, из всех уток мира высчитывают среднюю массу, габариты и внешний вид. Именно этому невзрачному показателю четыре жертвы и должны соответствовать.

Четырёх мёртвых уточек с почестями замораживают. Потом запускают двигатель. Лопатки бешено вращаются. Гул и рёв. Четырёх мёртвых уточек засовывают в пневмопушку. Ее ставят напротив двигателя. Дуло смотрит в турбину. Барабанная дробь. Авиаконструкторы снимают тирольские шляпы.

Бах! Бах! Бах! Бах! Четыре мёртвые уточки одна за другой на скорости 350 км/ч влетают в двигатель. И вот тут двигатель должен выйти из затруднительной ситуации молодцом.

Он должен перемолоть четырёх мёртвых уточек, икнуть, и полететь дальше

Вот такие суровые испытания. Говорят, что Сухой Суперджет уток съел и не поморщился.

Ну а как на нём людям, а не уткам, летается – не ко мне вопрос.

Комментарии
Загрузить еще