Как тут жить

Бей или беги: что делать жертве домашнего насилия

Христофор Миндыла Христофор Миндыла
Домашнее насилие стало чуть ли не словосочетанием года в России. Куда идти за помощью и как распознать тирана в близком человеке? Подробно — в статье.

О домашнем насилии сегодня трубят со всех сторон, Pussy Riot даже ввели премию за материалы об этой теме. Но вопиющих случаев на этой почве меньше не становится. Пострадавшие не могут решиться на кардинальные меры, а иногда не знают, куда обратиться за помощью. Между тем десятки волонтерских организаций в России готовы вытащить жертву из кошмара. Насколько проблема распространена, что делать и куда идти оказавшимся в трудных обстоятельствах?

Страшно и неоднозначно


Первый раз эту тему громче, чем шепотом, обсудили в 2016 году. Тогда выяснилось, что 16 миллионов женщин ежегодно страдают от домашнего насилия — то есть каждая пятая. Но некоторые скептически отнеслись к цифрам: слишком завышенной выглядит статистика. Юрист, специализирующийся на защите жертв домашней тирании, Алена Попова пояснила критикам: эта статистика включает эмоциональное давление, физическое и сексуальное насилие. Подавляющее большинство (почти 14 из 16 миллионов) пострадали как раз от психологического воздействия. Однако, согласно Росстату, показатели куда скромнее: в 2016 году только 49 тысяч женщин стали жертвами своих родных.

Такой колоссальный разброс обоснован тем, что большинство не обращается в полицию с заявлениями, да и в самих органах на жалобы смотрят без интереса. Называя конфликт личным делом, сотрудники предпочитают не влезать в «семейные скандалы». Ситуация усугубилась в 2017 году: домашнее насилие перестало быть уголовно преследуемым. Сейчас деспоту не грозит тюрьма за сломанный нос жены или матери — за решеткой он окажется только в случае убийства. Многие жертвы попросту боятся идти снимать побои, понимая, что небольшие каникулы в КПЗ не исправят ситуацию, а преступник вернется с чувством мести и повторит печальный опыт. Даже если полиция будет заинтересована в решении проблемы, то существующий закон не даст применить должных мер. Еще в 2013 году, когда домашнее насилие было криминалом, московский инспектор полиции Андрей Левчук в интервью BBC рассказал:

«Мы можем сказать мужу, что у него будут проблемы, если он сделает это снова <…> но бог знает, что происходит, когда они закрывают дверь».

По данным Reuters, ежегодно от домашнего насилия умирает от 12 до 14 тысяч женщин, но и эти цифры спорные: согласно Росстату, за прошлый год было убито 8 тысяч женщин в целом по стране. Даже если к этим цифрам прибавить данные о погибших в ДТП, то вряд ли наберется 14 тысяч. Проблема домашнего насилия заключается в том, что невозможно точно подсчитать данные.

Закон будет, а защиты нет?

Сегодня остро стоит тема принятия закона, который защитит людей от домашнего насилия. Первоначальная версия такого законопроекта была предложена еще в 2016 году, но отклонена. Однако работу продолжили, и в конце ноября этого года парламентарии представили финальный вариант закона: отредактированный и исправленный с учетом пожеланий всех, кто высказывался против. Таким образом, от первоначальной версии документа мало что осталось, и у авторов инициативы очень много вопросов к коллегам, которые его правили. Основные положения законопроекта теперь гласят:

  • под домашним насилием понимается насилие (физическое и психологическое) со стороны взрослого человека в отношении родственников и близких. При этом все, что входит в КоАП и УК, не попадает под действие закона. Непонятно, как будут регламентироваться те же побои;
  • жалобы принимаются не только от жертвы. То есть сосед, услышавший крики, вполне может обратиться в полицию;
  • насильник, попавший под действие закона, обязуется выполнять защитное предписание. В нем оговариваются взаимодействия жертвы и преступника, например, запреты на контакты, даже виртуальные. Попытки узнать месторасположение жертвы тоже могут ограничиваться;
  • максимальный срок действия предписания — 60 дней: 30 обязательных, а еще 30 жертва может попросить у органов. При этом не указывается, что будет, если насильник нарушит документ;
  • закон распространяется только на пары, скрепленные законно. Нынешняя форма проекта не защищает интересы гражданского брака. Исключение: наличие ребенка у незарегистрированной в ЗАГСе пары.

До конца непонятно, будет ли законопроект принят даже в такой редакции. Специалисты по защите жертв домашнего насилия со скепсисом отнеслись к сформированному в Думе документу. Уже упомянутая Алена Попова заявила:

«В том виде, в котором он сейчас написан, закон вообще нерабочий. Когда есть насилие, всегда есть признаки правонарушения или преступления».

Сформулированный закон звучит странно, ведь, по сути, из него выпало физическое насилие как таковое. То есть за побои все так же отвечает КоАП, а значит, полиция будет сквозь пальцы смотреть на «семейные разборки», а насильники будут отделываться штрафами и краткосрочными арестами. Такого ли наказания заслуживают люди, превращающие жизнь своих близких в ад?

Удивительно, но некоторые выступают против борьбы с домашним насилием. В РПЦ назвали закон неприемлемым и разрушающим традиционные ценности:

«В частности, закон имеет явную антисемейную направленность, умаляя права и свободы людей, избравших семейный образ жизни, рождение и воспитание детей в сравнении с остальными».

Патриарх Кирилл тоже не остался в стороне. Он выразил мнение, что законопроект развяжет руки тем, кто хочет вторгнуться в личную жизнь извне. Церковь также уверена, что идея закона о домашнем насилии плоха тем, что ее «активно поддерживают организации, связанные с радикальными антисемейным идеологиями («ЛГБТ»-идеология, феминизм), а также значительное количество организаций, официально получающих иностранное финансирование».

Население России, наоборот, выступает в защиту законопроекта: согласно опросу ВЦИОМ, 70% наших соотечественников положительно оценивают потенциальное нововведение. Жители крупных городов массово выходят на митинги с требованием обезопасить членов семьи от угрозы насилия. В этом контексте показателен случай с сестрами Хачатурян, убившими своего отца, издевавшегося над девушками на протяжении нескольких лет. Но насилие дочерей порождено насилием главы семейства, поэтому общество в основном поддерживало девушек. Даже культурные деятели не остались в стороне: американский певец Серж Танкян, журналист Юрий Дудь и рэпер Баста высказывались по этому делу в пользу сестер Хачатурян. Именно после этого случая в России заговорили о проблеме.

Смотри правде в глаза


В России у понятия «домашнее насилие» искаженное понимание. Некоторые оправдывают его силой невиданной любви: мол, бьет — значит любит. Заблуждения приводят девушек к тихому кошмару, который они принимают за норму. Не нужно защищать варварские поступки других людей мнимыми благими намерениями: бьет — значит преступник. Эмоциональное давление, унижения и остальную агрессию нужно искоренять, а тирана — лечить или ставить перед лицом закона (которого, к сожалению, еще нет). Но не каждая жертва способна увидеть отклонения в своей жизни и распознать деспотичную натуру среди членов семьи. Хотя определить насильника нетрудно:

  • побои — самая очевидная характеристика. Если тебе приходилось терпеть пощечины, удары, заламывания рук и прочее, то не стоит даже задумываться о том, является человек угрозой или нет;
  • эмоциональное давление — если человек оскорбляет тебя, угнетает, то стоит подумать, зачем он это делает;
  • слежка, запреты на общение с друзьями и родственниками не должны существовать в здоровых отношениях между людьми. Попытки установить контроль не говорят о заботе;
  • проблемы с алкоголем тоже говорят о скрытой угрозе. Меньше половины мужчин, оказывающих насилие, склонны к спиртной зависимости;
  • партнер угрожает отобрать детей;
  • партнер прибегает к угрозам покончить с собой при попытке разорвать отношения.

У нас в стране не умеют смотреть на проблему объективно, что нередко приводит к случаям, достойным сериалов о криминале на НТВ. Только из-за банального безразличия окружающих в 2016 году погибла девушка из Орла Яна Савчук. Она многократно заявляла об угрозах и насилии со стороны сожителя Андрея Бочкова. Несколько раз ей помогал отец, но обстоятельства все равно сводили пару. Постоянный страх вынудил Яну обратиться в полицию, однако ей дали понять, что бытовая проблема не интересует органы. Сотрудница правоохранительных органов Наталья Бакшатова в ответ на телефонную жалобу сказала Савчук:

«Если вас убьют, мы обязательно выедем, труп опишем, не переживайте».

Через полчаса после этого диалога Бакшатовой пришлось исполнять обещание: Бочков убил сожительницу. Впоследствии его приговорили к 13 годам колонии, а участковую — к 2 годам. Невнимание и халатность органов правопорядка погубили жизнь девушки, которая кричала о помощи. Этот случай — очередная зарисовка того, как в России смотрят на проблему. Если бы женщин защищал закон, то подобных случаев было бы меньше: 38% убийств в отношении женщин совершали их интимные партнеры-мужчины. Это высокая цифра, но больше всего пугает, что к этой статистике напрямую причастны самые близкие люди.

Где искать защиты

Несмотря на то что законодательной защиты от домашнего насилия у нас нет, есть десятки организаций, готовых протянуть руку помощи. Один из самых популярных кризисных центров — «‎Анна». Его девиз — цитата Ганди:

«Храбрость ненасилия во много раз превосходит храбрость насилия».

Главный офис компании находится в Москве, но почти во всех регионах России у них есть свои филиалы, готовые помочь провинциальным жертвам. Ежегодно на Всероссийский телефон доверия поступает более 20.000 звонков (номер 8-800-7000-600), а еще «Анна» реализует программу «Ответственное отцовство», посвященную вовлечению мужчин в процесс воспитания и ухода за детьми. Цель организации не только спасти пострадавших, но и защитить потенциальных жертв, привить людям любовь и уважение.

Также можно обратиться в центр «‎Сестры», где помогают девушкам, пережившим сексуальное насилие. Работники проводят кризисное консультирование, информирование и поддержку переживших сексуальное насилие и их близких по телефону доверия 8-499-901-02-01 или по электронной почте online@sisters-help.ru. Устраиваются очные консультации психологов, проводятся лекции и мастер-классы.

Универсальной организацией считается Кризисный центр помощи женщинам и детям, где поддержку оказывают всем пострадавшим от психофизического насилия. Сотрудники предоставляют убежище, работают над реабилитацией жертв насилия, содействуют сохранению семей несовершеннолетних и юных матерей. К сожалению, филиалов в других регионах, кроме столицы, нет. Но всю необходимую информацию ты получишь на сайте или по телефону 8-499-977-17-05.

Еще ты всегда можешь обратиться в центр с говорящим названием «‎Насилию.нет». Их офисы есть во многих регионах страны. На сайте можно подробно ознакомиться с каждым видом угрозы. Работа идет не только с пострадавшими: «Насилию.нет» несет в массы здоровое восприятие отношений с помощью проекта «Мужчины против насилия». Но самое прорывное достижение — мобильное приложение: с его помощью, нажатием одной кнопки, можно отправить сообщение с призывом о помощи, в котором будет указана твоя текущая геолокация.

Остается только надеяться, что государство сможет создать такие условия, в которых населению не понадобятся услуги кризисных центров. Принятие закона о насилии и его последующая модернизация должны защищать интересы граждан, а преступники должны либо подвергаться лечению, либо ответить за свои поступки в суде. Домашней тирании не место в современном обществе.

Загрузить еще