ГОРОД

«Октябрьский» переворот

Денис Бояринов Денис Бояринов
Денис Бояринов считает, что Красный Октябрь в его нынешнем виде пора сравнять с землей.

Здоровенный детина в дорогом костюме идет качается на ходу, что есть мочи лупя в детский бубен. От него, работающего с частотой и шумом сваебойной машины, шарахаются летящие навстречу стайки девушек и спешат раствориться в ночных переулках. Детина озадачен тем, что женщины не ценят его искусства, и кажется расстроен. “Ну ты, бля, давай скорей, цыганочка” — окликает его издали пьяная компания — то ли друзья, то ли коллеги, забежавшие вперед. “Уэээрх, бля, щас переебу” — по-медвежьи вдруг рычит цыганочка в костюме и с утроенным грохотом падает на Берсеневскую набережную. На эту картину морального и реального падения укоризненно глядят золотые кресты Храма Христа Спасителя, блестящие в ночном небе .

Это только одна из сотен жалких мизансцен, разыгрывающихся на “Красном Октябре” после захода солнца — причем не самая отвратительная. Детина с бубном шел из одного из местных злачных заведений, счет которых перевалил за пару десятков. Возможно он пил в “Реке” или WT4, пытался снять женщин в Rolling Stone или Gipsy, а может даже он завсегдатай порочных шоу в закрытом Chateau De Fantomas, где таят свое инкогнито члены “Золотой сотни” Forbes и справляют дни рождения армянские женщины в бриллиантовых диадемах. Надевающие лучшие шмотки девушки и юноши, отправляющиеся на прославленный lifestyle-журналами Остров глотнуть опьяняющего духа ночной жизни, должны знать, что скорее они вляпаются в кашицу чужой (своей) блевотины или попадут под гоп-стоп.

Они еще называют “Красный Октябрь” культурным кластером. Возможно, пару-тройку лет назад так и было

Сейчас немногочисленные галереи, раз в три месяца проводящие выставки, и офисы “Дождя”-”Слона”-”БГ” с интеллигентскими разговорчиками в курилках явно не экранируют Остров от мощного передатчика лучей деградации, расположенного где-то между “Айкон”, “Джыпси” и “Роллинг Стоун”. В местной топологии Strelka — это не институт, а паб с бритишами, Fassbinder — это не режиссер, а кафе с бизнес-ланчами. “Красный Октябрь” представляет собой Москву в наивысшей концентрации “потреблятства”, втиснутую в топкий Берсеневский треугольник, где оставляют последние деньги, ум, совесть и честь. Здесь, в расстоянии 5 метров, умещается круглосуточный магазин, где вырубают пивас, и секретный клуб, в котором цены кратны 1000 р. Здесь на одном углу подпаивают ухоженных девушек, заказывая Moet&Chandon бутылками, а на другом — бьют морду. Причём это не два полюса мира, а скорее две стороны одного железного рубля.

“Красный октябрь” — это путинское ВДНХ, “Выставка Достижений Нефтяного Хаха”, которая неслучайно самопроросла через реку от окон ХХС и администрации Президента

Краснокирпичные павильоны: “Гордыня”, “Алчность”, “Обжорство” и “Похоть”. Его бы стоило законсервировать вместе с посетителями в назидание потомкам, пока он не сгнил окончательно — но, боюсь, что институт Strelka не способен выпустить специалистов по урбанистике, которым была бы под силу такая гуманистская задача.

Скорей бы “Октябрь” срыли и построили элитный жилой комплекс с подземным гаражом на тысячу машиномест — для чего, впрочем, в 2007-м и затевался весь этот “октябрьский” переворот.

Комментарии
Загрузить еще