Мы в этом живем

Выход в город на Триумфальную площадь

Иван Колпаков Иван Колпаков
По заданию Royal Cheese Иван Колпаков сходил на «несанкционированный» митинг москвичей, не согласных с итогами выборов в Госдуму.

1.

На выходе со станции метро «Маяковская» — давка и шум: вдоль колонн филармонии стоят то ли старшеклассники, то ли первокурсники в зеленых накидках, скандирущие «Медведев, победа». «Блядь, да дайте вы пройти», — говорит раздраженно молодой человек в черной спортивной шапочке и толкает одного из «митингующих» в грудь — так, что тот заваливается на товарищей. Защитник Медведева улыбается испуганно, хлопает глазами — и повторяет «Медведев… победа» обидчику вслед. Человек в шапочке, распихивая прохожих, исчезает в метро.

2.

Рядом с филармонией, почти на проезжей части, — толпа людей с флагами «Молодой гвардии», в накидках уже не зеленых, а белых. Еще мелькают синие цвета — это члены движения «Сталь». Некоторые дети в курточках с портретом Медведева, на которых написано «Я голосовал за Медведева». Или что-то вроде того. Трудно поверить, что эти дети уже имеют право голосовать.

3.

Полиция действует четко: делит толпу «несогласных» на несколько автономных групп. Выдавливает людей с площади через «кишку», образованную на Тверской торговыми павильонами и зданием филармонии. Заталкивает митингующих в метро. Изолирует группу журналистов и оппозиционеров на пятачке Триумфальной. Отлавливает особо буйных — или просто тех, кто ведет себя несколько более сомнительно, чем все остальные.

Двое омоновцев тащат какого-то верзилу к автозаку, грубо пихают его в двери. К автобусу подбегает упитанный бородатый человек в штатском, с маленькой кожаной сумкой через плечо. «Ну-ка, ну-ка, — говорит он, деловито заглядывая в автобус. — Да вы кого задерживаете, совсем уже охренели?» Верзила, отряхиваясь, выходит на улицу, кивает благодарно — и пытается удалиться. Словно из-под земли рядом с автозаком возникает взволнованный депутат Госдумы Илья Пономарев, в руках у него удостоверение. «Я хочу установить личность этого человека, я депутат», — говорит он, показывая рукой на верзилу. «Я уже установил его личность», — отвечает бородатый и улыбается. Улыбаются и другие упитанные люди в штатском, стоящие рядом с автобусом.

4.

В довольно многочисленной толпе я, конечно, прежде всего, вижу журналистов. Вот Олег Кашин, кажется, дает кому-то интервью. Свет от видео- и фотокамер, окружающих Кашина, создает эффект нимба над его головой. Вот блогер Варламов — он почему-то прыгает, почти пляшет, жонглируя фотоаппаратами; ну, примерно таким я его себе и представлял. Вот Адагамов с лицом благородным, внимательный к детям и их барабанам. Вот сотрудники Openspace.ru, бесстрашно кричащие «Россия без Путина».

Журналистов тоже принимают. Даже Божену, не испугавшись сил небесных, определили в автозак.

«Эти пидоры площадку с журналистами и «несогласными» взяли в кольцо: с одной стороны менты, с другой стороны «нашисты», — кричит в телефон девушка в сером пальто. Кинокритик Роман Волобуев, тоже оказавшийся на площадке, взятой пидорами в кольцо, курит сигарету. Чуть позже он напишет в своем «Твиттере»: «К слову — полиция не пиздит и не хватает людей с кофе и сигаретами. Серьезная социологическая ошибка с их стороны, я считаю».

5.

По-настоящему страшно становится часа через два с половиной.

К этому моменту полицаи как будто совсем уже справились с «несогласными»: толпа успешно расчленена и рассеяна; молодежные движения продолжают лупить в барабаны и заунывно бубнить; рация одного из копов сообщает о задержании более 150 человек. Куда еще-то.

Тем не менее, у здания театра сатиры вновь возникает толпа. Она растет на глазах. Подходят люди с Большой Садовой, с Триумфальной и откуда-то еще. Омоновцев рядом почему-то нет, зато есть дети. Они заполняют все пространство вокруг филармонии, у них численный перевес; а их авангард — это крепкие бойцы в масках и шарфах, прикрывающих лица.

Подтягиваются и полицейские: они кучкуются на проезжей части Большой Садовой.«Несогласные» оказываются в тисках.

Спустя минуты начинается драка. Люди в масках агрессивны и владеют техникой: первые ряды опрокинуты, остальные обращены в бегство. Убегающих атакуют омоновцы, выхватывающие крикунов. Драка затихает, чтобы через мгновенье начаться с новой силой.Парень в косухе разворачивает мятый плакат; на нем что-то про выборы — и еще черно-белые мордочки Путина. Снова полицейские, рассыпная. Файер, дым.

Бросаюсь в сторону, и получаю косой удар локтем по харе. Бегу. Ситуация больше всего напоминает драку футбольных фанатов; только я по несчастливой случайности оказался именно в той фирме, которую даже дети могут поколотить.

«Идите спокойно, не надо от них бежать», — слышу убедительный голос. Послушно перехожу на шаг.

И тут опять полиция, опять неловкие метанья, опять меня пихают, и я падаю спиной на капот машины. «Наверное, помял тачку», — думаю почему-то. Опять бегу, залетаю в «Кофе Хауз» — «У вас есть второй этаж?» Вжимаюсь в стенку, слышу гпозади себя грохот падающих стульев и столов:одного или даже двоих «несогласных» омоновцы взяли уже в кофейне. Полицейские уводят задержанных, клиенты «Кофе Хауза» провожают их взглядами.

«Ну и пиздец», — говорит официант, поднимающий столик.

Комментарии
Загрузить еще