Герой дня: Майк Науменко

Даже пьяным в лоскуты он был интеллигентным человеком.

Он собирал модели самолетов.

Читал по-английски.

Переводил — его перевод баховских «Иллюзий» лучше, теплее, доверительней канонического.

Был единственным настоящим рок-музыкантом именно что западного замеса в нашей несчастной, неритмичной до боли стране — и эту боль Майк чувствовал физически.

Он так долго прожил в воображаемом мире, в собственном городе N, что, когда ситуация изменилась, так, похоже, до конца и не поверил в это.

На концертах последних лет это очень чувствуется.

Майку все происходящее казалось, по мне,
подставой и наебаловом

Это поначалу могло быть адреналиновой инъекцией, но постепенно тоже стало рутиной. Нет ничего хуже наебалова, которое становится рутиной.

Каждый день — это меткий выстрел. Так он пел. И с каждым выстрелом в дырку что-то высыпалось. Часть жизни. Часть речи.

«Они стреляют в тебя, и стреляют метко

За все эти годы можно было привыкнуть,

Но ты не привык до сих пор»

Наверное, он ошибался. Он привык.

Летом 1991-го Оля Немцова показывала мне только что вышедший на ее лейбле «Эрио» альбом «55». В августе, после путча, который сегодня кажется не трагедий страны и вовсе не очищающим кровопусканием — глупостью несусветной, так вот, в августе, 27-го, Майк умер.

Не стало его страны — и его не стало. Не думаю, что это закономерность — скорее совпадение, но очень говорящее.