Люди

«Отдаю последнее, чтобы ехать дальше»: чем жертвуют мужчины и женщины ради участия в гонках

Шаганэ Даниелян Шаганэ Даниелян
Три пилота с разными историями о том, на какие жертвы приходится идти, чтобы дрифт не сходил с пьедестала жизни.

В последние несколько лет в России появляется все больше талантливых спортсменов, многие из которых абстрагируются от мейнстримных дисциплин. Еще 10-15 лет назад трудно было представить, что наши соотечественники смогут навязывать конкуренцию зарубежным пилотам в дрифте. Сегодня же российские гонщики не только занимаются популяризацией спорта, но и берут призовые места в мировых сериях. Наша редакция пообщалась с пилотами RDS Юг — Владиславом Лобановым, Екатериной Набойченко и Владиславом Сазоновым. Ребята рассказали о своем пути в большой спорт.

Фотографии, использованные для создания коллажей материала, принадлежат Марку Шишкину.

Владислав Лобанов, пилот RDS

В дрифт приходят, а не попадают

В дрифт в первую очередь не попадают, а приходят. Меняется мышление, меняется представление об этой дисциплине, и, соответственно, хочется развиваться как пилот, а не как «сракер». Все взрослые, адекватные люди рано или поздно приходят к тому, что соревновательный процесс должен быть на треке и важно получать от этого удовольствие. По сравнению с ездой на треке, «моросить по городу» совсем неинтересно.

Дрифтом я увлекся еще в 2009 году, мне лет 18-19 было, тогда уже вышел «Форсаж 3», NFS Underground, разные компьютерные игры. Так как я из небогатой семьи, эту мечту так быстро обуздать не получилось, но она была. Была цель — большой дрифт. И на протяжении 8 лет, до 2017 года, я пытался это все воссоздать в реальной жизни: работал в разных структурах, в таможне, в сервисах, отделе продаж (у меня уже почти трудовая кончилась — там столько всего).

В 2017 году мы строили автомобиль Nissan Skyline R33 для Александра Наддаки — с миру по нитке, всей толпой. Но потом он решил его продавать, а так как я принимал в этом проекте участие, вставлял мотор, то мне было жалко потраченных сил, что автомобиль куда-то уедет. На тот момент у меня прошла удачно сделка, и я мог его приобрести. Владелец сначала подумал, что в шутку, но через пару дней я купил авто, «приехал с котлетой денег». Мне все равно нужна была вторая машина. На остаток денег я купил себе минивэн, который облегчал мне жизнь в плане дрифта (всегда нужно что-то перевезти, транспортировать команду и т. д.). Так в принципе я вошел в большой дрифт, у меня был стартовый набор и перспектива.

Чтобы заняться большим дрифтом, нужен начальный капитал — минимум миллион рублей. Почему миллион? От 400 до 600 тысяч будет стоить автомобиль — исходя из того, что вы найдете, а на оставшуюся сумму нужно будет приобрести техничку, потому что она действительно понадобится. Плюс около 100-200 тысяч на то, чтобы купить резину (это по минималке), первый взнос оплатить и пройти первый сезон. После этого уже зарабатываете какой-то статус пилота. А когда заработали его, можете выходить на другой уровень, искать партнеров, чтобы дальше развиваться, расти.

На «метле» влетел в ТОП-4

Так сложилось, что на момент приобретения машины уже была середина сезона в Ростове, называется Drift Weekend. Друзья призывали ехать, а у нас вообще ничего не готово — нашли 4 зимних колеса с Mazda, которую я приобрел. Мы взяли колеса, приехали на соревнования, я доехал до ТОП-4. И это были крутые эмоции, когда ты врываешься на «метле», и у тебя все более-менее получилось. Это был мой первый опыт, и так сложилось, что он был успешным, поэтому я сразу же поверил в себя, мотивация на несколько лет, может, и десятилетий вперед.

Сложно или легко?

В любом случае каждый человек индивидуален. Кому-то дается какой-то вид спорта или творчества легко, кому-то сложнее, у кого-то талант с детства, а кому-то нужно его развивать или заработать, натренироваться. Сказать, что я талантлив? Ну, относительно. Сказать, что у меня все получается? Бывали и моменты психологически сложные. Когда выезжаешь на старт, начинаешь очень нервничать и делаешь что-то не так, как хотелось бы. Но это все приходит с опытом, и сегодня могу смело сказать, что способен разогнать машину до 130 км/ч, поставить все под контроль, не бояться, что я разобьюсь, психологически я уже правильно настроен. Хотя мы начинали с 60-70 км/ч. Мы прокачались за 3 года!

Позже, в 2017 году, когда я уже понял, что это круто, надо в этом расти, решил быть дрифт-туристом, съездить на разные чемпионаты, в разные области и понять, где мне комфортно, где есть прогресс, медийная составляющая и т. д.  Можно сказать, что все западные и южные серии я затестил, и мой выбор пал на DBS, который организовывал Роман Бражников (директор Российской Дрифт Серии Юг — прим. ред.). Почему именно он? Здесь всегда была конкуренция. Было интересней, в 2018 году мы лидировали половину сезона, потом начались технические проблемы, и по итогу мы стали 5 или 6. Не знаю, почему так, но уже традиционно складывается, что в начале сезона все идет хорошо, потом хуже. Надо рушить эту историю (смеется).

Ресурсы финансовые VS ресурсы моральные

После 2018 года финансово я был растрачен, нужно было набрать ресурс. В обычной жизни я занимаюсь недвижимостью, точнее новостройками, реализую квартиры от застройщика. На сегодня работаю в отделе продаж одной из самых успешных компаний, которая строит дома во всех районах Таганрога. И это является нашим хлебом. Так как сама эта профессия отнимает почти все мое время, то мои тренировки — это соревнования. То есть я приезжаю, прокатываюсь несколько сессий, понимаю, что к чему, — и понеслась.

Этой работой я занимаюсь, во-первых, потому что у меня есть строительное образование, и я осознаю, о чем говорю клиентам. Во-вторых, у меня много опыта в сфере продаж, знаю технику. В-третьих, это работа без графика. Есть клиенты — есть работа. Бывает свободное время, когда я могу съездить на соревнования, откатать и вернуться. И никто мне и слова не скажет. Плюс в недвижимости можно зарабатывать неплохие деньги, чтобы выкручиваться из всех этих передряг, связанных с дрифтом.

В 2018 мы закончили сезон, у меня сгорело сцепление на финале, и я не смог побороться даже за чемпионский титул. Пришел 2019 год, DBS переименовали в RDS ЮГ, и для нас это был важный скачок, так мы были ближе к RDS GP (главные соревнования страны по дрифту — прим. ред.). То есть это новые знакомства, новые пилоты, судьи, новый уровень пилотирования, потому что перенимаешь что-то из высшей серии. Мы стали развиваться, многие пилоты перестали ездить, потому что финансово это тоже затратно. Когда мы начинали, взносы были 7 тысяч, сегодня — минимум 15 тысяч. Бюджет на гонку тоже составляет по минималке от 100 тысяч рублей, это реально тяжело. А когда в сезоне у тебя 6-8 гонок, то это от полумиллиона до миллиона только расходуется на само мероприятие, не считая постройки машины.

«Перерос» автомобиль

И в 2019 мы выехали в RDS ЮГ, и я понял, что машину свою перерос, конкуренция выше, приехали даже зарубежные пилоты. И техника уже не соответствует тому уровню чемпионата, на который ты едешь. Надо было что-то менять. И тут я начал заниматься партнерскими контрактами, с сентября 2019 года, всю осень, можно сказать, я потратил на поиск весомых партнеров, чтобы позволить дальнейший прогресс для себя. Вкратце о том, чего я достиг за эти полгода практически: мои партнеры выделили деньги на автомобиль, на инструменты, на масла, на резину. Короче, полный соцпакет (смеется). И в первую очередь они верят в успех, который будет устойчивым, а не моментальным.

Еще немного о деньгах, партнерах и медийности — внутряки дрифта

Если вы не богатый дядька или не сын богатого дядьки, то впахивать нужно колоссально, нереально много. Вам нужно искать партнеров, потому что если нет денег, то не получится заняться автоспортом. Дальше нужно максимально уделить партнерам внимание и время, так как каждый из них хочет видеть отдачу от вложений, которые он сделал в вас, в дрифт. И это не только сами соревнования, а еще шоу, выставки. Вы должны сделать максимально медийный контент для партнеров — это тоже часть обратной связи с ними для того, чтобы ваши контракты продлевались на годы. Это тяжелый труд.

Банально для выставки нужно привести автомобиль в порядок, после соревнования он, естественно, побитый, поцарапанный, техническая составляющая тоже должна быть в порядке. Но самое трудное — уделить этому время, потому что кроме дрифта у нас есть еще другие потребности: семья, быт, работа, путешествия, иные увлечения, которые тоже хочется не упустить, а не замыкаться на одной истории.

Из самого курьезного вспоминаю, как мы выезжали на гонку и забыли взять бензин. И у нас заглохла тачка посередине перекладки, такие моменты бывали. Бывало, не проходили трек.

Да, у меня два высших образования — юридическая таможенная академия, среднее строительное — колледж. Просто приходится мало спать и много работать, чтобы все успеть. Самое главное — я счастлив: есть любимое дело и хорошая работа.

Екатерина Набойченко, пилот RDS

Хейт победе не помеха

Я пришла в профессиональный дрифт 2017 году — и пришла в него с абсолютным нулем. Я буквально до своего первого этапа RDS выехала на две тренировки в Мячково, научилась делать бублики и крутить восьмерки. Мне показалось, что этого достаточно для одного из сильнейших чемпионатов по дрифту.

Конечно, я не ожидала, что ко мне будет столько внимания с самого первого выезда. Причем внимание было негативного характера, и это продолжается по сей день: многовато у меня недоброжелателей, как принято говорить сейчас, хейтеров, которые пишут всякие гадости. Ну я к этому уже привыкла. Эмоций было море, я очень сильно волновалась.

Сейчас я вспоминаю его [первый этап] и не понимаю, как мне хватило смелости это сделать, потому что на данный момент, в свои 28 лет, я уже не смогла бы повторить это снова. Я бы не смогла, ничего не зная, приехать на RDS и выехать перед 10 тысячами зрителей, начать разворачиваться — и все равно выезжать снова и снова, пытаясь доехать до финиша. В общем, это испытание не для слабых духом.

Сама меняла колеса, «доменялась» до команды

Стало ли сложнее? Не знаю, это всегда было сложно, и это остается таково по сей день. Растут мощности, растут ставки, растет ответственность, и, честно говоря, может быть, сейчас даже сложнее, несмотря на то, что начинала я одна, и начинала без механика, без спонсоров. Я сама меняла колеса на своей машине, сама приезжала на этапы — вообще без всякой команды. Сейчас же у меня есть команда, есть спонсоры, которые частично закрывают бюджет. И все равно, наверное, сложнее.

Дрифт — это действительно труд, и труд колоссальный, труд, который не каждый человек может вынести, просто даже физически. Я уже молчу, какая это большая психоэмоциональная нагрузка. Тренироваться получается не так часто, как хотелось бы. На это есть две причины: во-первых, боевой автомобиль имеет свой ограниченный ресурс, и ты не можешь нон-стопом дубасить на боевой машине, плюсом ко всему между этапами машина должна обязательно обслуживаться, также машина проходит через обслуживание всех масел и других расходников. Тем более в этом году у нас этапы каждые две недели, а у меня через каждую неделю, потому что я еще еду младшую серию, — ты просто не успеваешь тренироваться на своей боевой машине.

Мы еле успеваем ее сделать к очередному этапу. После первого у меня сломалась коробка, мы ждали комплектующие. Ну, это был не этап, а RDS Moscow Cup, и она выехала сырая, мы устраняли косяки, кое-как успели к Рязани. Там у нас были проблемы с подвеской. В Нижнем Новгороде машина вообще загорелась. В общем, каждый раз какие-то новые косяки вылезают, и здесь дело не в том, что мы некачественно подготавливаем, а в том, что на технику идет такая большая нагрузка. В этом году она по-другому собиралась, так что такая составляющая неизбежна в любой гоночной истории.

Отдаю последнее, чтобы ехать дальше

Но и второй момент, который не позволяет тренироваться еще больше, чем сейчас, — это финансы. Потому что любая тренировка, даже если она на «Скайлайне», на моем запасном автомобиле, затратна. Хотя на «Скайлайне» тренировки, честно говоря, не особо дают эффект в проездах «Альтезе», потому что это две абсолютно разные машины. «Альтеза» сложна именно тем, что это супердержаковая машина, а «Скайлайн» — на нем держака нет, и все в разы легче, чем на «Альтезе». И все равно затратно, даже если «Скайлайн» значительно меньше потребляет шин, бензина.

А в этом сезоне бюджета не просто нет — я уже, честно говоря, нахожусь в долгах достаточно больших, потому что просто не вывожу коляску. Я отдаю последнее, просто чтобы иметь возможность ехать дальше, поэтому, конечно, мне очень неприятно, когда люди пишут что-то вроде «Лучше бы шла тренировалась вместо того, чтобы позорить спонсоров» и все в этом духе. Они даже представить себе не могут, чем я жертвую ради того, чтобы ехать хотя бы на том уровне, на котором нахожусь сейчас. Ни один из этих людей даже примерно этого не представляет, к сожалению.

Тренировки — процесс не из легких

Ну в целом, если тренировка все-таки происходит, это всегда тоже непростая история. Нужно срастить очень много всего: привезти машину на эвакуаторе из сервиса, найти механика, который будет свободен в этот день, договориться с трассой, необходимо где-то найти гоночное топливо и метанол и как-то доставить шины, шмурдяк — все это очень комплексная история и может закончиться тем, что ты приедешь на трассу, а у тебя машина там просто не заведется по какой-то причине или что-нибудь у нее сломается. Весь тренировочный день пойдет насмарку. Я каждый раз, когда смотрю на это со стороны, задумываюсь о том, что вообще делаю. Честно скажу: просто удивляюсь тому, как мне хватает на это сил.

Жизнь и дрифт

Дрифт — это целая жизнь. За три с половиной года, которые я в дрифте, я столько всего уже пережила, столько всего видела. Были жесткие аварии. Например, в Сочи, когда я на всех ходах влетела в стену. У меня было сотрясение мозга. Была ситуация, когда организаторы соревнований просто потеряли машину: я приехала на другой, а моей машины нет. И, в общем, даже в какой-то момент организаторы мне угрожали. Это тоже было не очень приятно. На моих машинах специально отключали, например, датчик детонации, чтобы она сломалась и я не выехала на этап, — такое было один раз на «Скайлайне».

В моем понимании дрифт не может быть единственной деятельностью. Он может быть основной, но никак не единственной. То есть даже те пилоты, которые ездят в RDS, вот прям профессионалы до мозга костей, — у них в любом случае есть какие-то побочные деятельности, которые возникают как раз благодаря их навыкам пилотирования: кто-то занимается постройкой машин, кто-то — продажей запчастей, кто-то занимается блогерством и рассказывает про автомобили и тому подобное.

Когда я пришла в дрифт, то еще работала в уральской горно-металлургической компании, я по образованию инженер-металлург, но потом поняла, что я хочу заниматься собственным бизнесом, и основала свое консалтинговое агентство. Вместе с моим партнером мы занимались упаковкой стартапов и подготовкой их к получению инвестиций. Делали презентации финансовой модели, консультировали по финансовым вопросам, по юридическим. В этом году в связи с коронавирусом, в связи со всей этой историей, все это, честно говоря, сошло на нет. С работой сейчас очень туго. В прошлом году я неплохо зарабатывала на каких-то рекламных контрактах, у меня были постоянно съемки, было много желающих прорекламироваться в моем Инстаграме. В этом году у людей денег нет — и это ощущается. Мой доход стремится к нулю в последнее время, если быть честной.

У меня два высших образования. Одно из них я получила в одном из сильнейших технических вузов в мире — УрФУ. Он славится своими специалистами, которые оканчивают университет, возглавляют очень многие предприятия, крупнейшие в России. Я отучилась на инженера-металлурга. Второе высшее образование получала в одном из лучших английских университетов, который входил на тот момент в топ-20 университетов по направлению бизнес-менеджмент, и по этому направлению я как раз училась в Лондоне, в Cass Business School.

Девушка в дрифте

Я чувствую себя органично — не белой вороной. И хочу сказать, как мне кажется, ребята уже ко мне привыкли, я их абсолютно не удивляю, не смущаю, и они принимают меня как данное, как должное. Но одно очень важное умозаключение: нужно понимать и принимать то, что ты женщина и что у тебя есть определенные различия с мужчинами. Чтобы ты ни думала, чтобы ни делала, ты никуда не попрешь против своей природы. Это не значит, что надо ходить и говорить: «Ой, я девочка, мне сложнее, уступайте мне из-за того, что я девочка». Нет! Ни в коем случае.

Я приехала на гонки, я приняла это решение, я не в праве просить о каких-то поблажках. Если бы я хотела поблажек, то могла пойти в балет или заниматься какими-то другими девчачьими историями. Важно помнить для самой себя, что мне все это дается гораздо сложнее, чем мужчинами. У нас не такой уровень агрессии, не такой уровень тестостерона. У нас вообще не такой гормональный фон, как у мужчин, и он постоянно плавает и меняется — с этим тоже ничего не поделаешь. Кроме того, я сейчас очень активно изучаю спортивную психологию, прочла немало трудов на эту тему. Абсолютно все психологи сходятся на том, что женщины гораздо хуже чувствуют себя в конкурентной среде, что женщинам сложнее. Как можно с этим спорить или пытаться сделать вид, что это не так?

Владислав Сазонов, пилот RDS

Из картинга в дрифт

В 2015 году я закончил заниматься картингом. В 2018 году уже попал в дрифт. Тогда у меня была Mazda RX-8, я ее продал, и еще были «Жигули» («Пятерка»). Я ее купил и собрал для стрита, можно сказать. Такая, знаешь, машина была аккуратненькая, слабая — просто симпатичная тачка. И мой друг предложил поехать на соревнования в Краснодаре, а я о них не знал. Стартовый взнос был — одна тысяча рублей. В итоге мы взяли третье место, и я люто кайфанул, мне очень все это дело понравилось.

Меня затянуло. Так как я продал свою RX-8, деньги были — шестьсот тысяч рублей. Это на сезон, и нас понесло. Мы полетели дальше: второй этап дрифт-уикенда, занимаем там второе место. Ну и дальше я познакомился с Романом Бражниковым в Воронеже. Мы приехали на дрифт-баттл серию, а я думаю: «Что мне там делать вообще, у меня тачка слабая». В итоге: два дня заездов подряд, два первых места, два первых в квалификации. В общем, четыре кубка увозим из Воронежа.

Меня все поддерживали: мои друзья, девушка, родители. В 2018 году мы проехали двадцать одну гонку! Были везде: в Крыму, в Сочи, Ростове, Воронеже — все, что можно было. Где какой дрифт-ивент происходил — мы туда ехали.

Один из случаев был, когда нас вначале восприняли так: «У-у, пацаны какие-то бомжи, на «жиге», на б/у приехали». В итоге мы забрали первое место в квалификации. Соревнование за соревнованием — везде первые или призовые места.

Тренировки — работа, работа и тренировки

Работать нужно очень много: в прошлом году (конец 18/начало 19) я открыл свой автосервис после завершения сезона. Все было хорошо, но как только началась подготовка к сезону 2019 и я начал строить свой автомобиль, то у меня появились огромные проблемы с работой. Мне не хватало времени и работать, и заниматься клиентами, и строить свой автомобиль. Однако мы доделали его — поехали на сезон.

Выглядит это так: я уезжаю на этап, приезжаю и делаю тачку — так по кругу. В итоге я закрыл автосервис, который мы с моим другом открывали, потому что не мог себе позволить заниматься и тем, и тем. Если ты хочешь полностью удариться в дрифт, то у тебя должен быть налаженный бизнес, который не занимает так много времени, либо у тебя сразу должно быть много денег.

Просто я хочу заниматься дрифтом профессионально — а окунаться во все сразу невозможно. В итоге мне приходится крутиться, вертеться и заниматься дрифтом, то есть я выбрал дрифт и эту историю, денег у меня нет. Но в этом году появились партнеры, благодаря которым у меня есть возможность трудиться в любимом деле. Спасибо за это им!

В 2018 году у меня была накоплена сумма, благодаря которой я мог соревноваться. В 2019 году сам не понимаю, как собралась нужная сумма: что-то продал, что-то купил, как-то тот год я вытащил.

Этот год я всю зиму строил RX-7. Моя работа заключается в том, что я ремонтирую автомобили и продаю их, то есть перепродажа. По-другому на жизнь я никак не зарабатываю, и то заниматься этим делом не хватает времени. Образование у меня высшее, окончил я ростовский институт ДГТУ (транспорт, сервис и эксплуатация). В общем, на кого учился, тем и получился.

Я почти не отдыхаю, все свободные деньги вкладываю в автомобиль, то есть я не гуляю, не растрачиваю их — все в дрифт. Я полностью отдался ему и пытаюсь добиться успеха в этом деле.

Было и было, будет еще

Нам сказали: «А не хочешь ли ты принять участие в RDS GP?» — конечно, хочу. В итоге началась перестройка моего гоночного автомобиля за 21 день. Это было безумно: варка каркаса, срезания крыш. Много случаев, когда приходилось перестраивать авто даже за день. Помогают в такие моменты все, кто может. Вся Ростовская область, близкие люди и даже соперники.  За свою мечту и любовь к дрифту постоянно приходится бороться с финансовыми проблемами, техническими неполадками, нехваткой времени и другими обстоятельствами. Но я счастлив в том деле, за которое борюсь.

Загрузить еще