Просвещение

Эгоизм, гедонизм и право не любить ближнего: что такое современный сатанизм

Алина Исаева Алина Исаева
Зачем людям нужен Сатана и как он превратился из страшного охранника ада в икону протеста.

Сатанисты в массовой культуре ассоциируются с патлатыми разорителями могил, которые устраивают оргии на кладбищах и зверски убивают животных (а иногда и людей) ради забавы. Удивительно, но далеко не все поклонники Люцифера ведут себя именно так, а некоторые из них кажутся намного более адекватными, чем люди, которые причисляют себя к традиционным конфессиям и при виде Стены Плача подхватывают Иерусалимский синдром. Сегодня мы узнаем, как сатанизм стал формой социального протеста и понятным мировоззрением для людей, которые предусмотрительно не рассчитывают на вечную жизнь после смерти и не стыдятся за свои естественные потребности.

Кто такой Сатана и зачем ему поклоняются


Чтобы во всем разобраться, нужно обратиться к религиозному символизму. Как тебе известно, до распространения христианства и других монотеистических религий в мире господствовало язычество. Если упростить до неприличия, можно сказать, что оно основывалось на поклонении как «‎светлым», так и «‎темным» духам. У каждого из этих божеств была своя зона ответственности, и поклонялись им одинаково трепетно: тут курочку заколоть, чтоб урожай был хороший, этому камень ритуальный поставить, чтобы гроза не свирепствовала. У христианской религии складывался совершенно иной «‎лор», и ему требовался одиозный отрицательный персонаж: этакий козел отпущения, злое и обиженное воплощение всех грехов, которым можно пугать верующих и сваливать на него вину за все свои несовершенства. Так появился Сатана. За визуализацией образа далеко ходить не стали, собрав «все лучшее» из уже устоявшихся в процессе непрерывного сторителлинга языческих мифов. Привычное нам рогатое чудище удивительно напоминает сразу нескольких древних богов: египетского верховного владыку Амона, который иногда изображается с бараньей головой или рогами, кельтского рогатого бога Кернунна. В помощников Сатаны переквалифицировались некоторые другие боги и могущественные духи, которых олицетворяли пугающие образы: огонь, гроза, смерть, рептилии, хищники, падальщики.

Христианство захватило европейскую цивилизацию, и на протяжении столетий формировался культурный контекст вокруг образа Сатаны. Сложившаяся дихотомия «Бог-Дьявол», «Свет-Тьма» уже к Средним векам сыграла с папским престолом злую шутку: в глазах простой паствы дьявол превратился в существо, по своему могуществу равное Богу. Церковь кричала: «Да ну нет же, мы не это имели в виду», — но эту машину уже было не остановить, и так появились первые сатанисты, которые находили лакуны в христианском вероучении и пользовались ими: так, если Бог все равно отправит меня в ад за любую оплошность, то не проще ли сразу поклоняться не менее могущественному дьяволу? Эту идею брали на вооружение и те, кого не устраивало всевластие христианской церкви: в период с X по XIII век начали активно распространяться антихристианские секты: катары, богомилы и альбигойцы и другие. Их-то и начали первыми обвинять в сатанизме и дьяволопоклонничестве. В очередной раз нарастает новый слой культурного контекста: появляются описания наполненных табуированным развратом ритуалов, например, отправление «черных месс» с обнаженными ведьмами и массовыми оргиями, «срамный поцелуй» — акт анилингуса, совершаемый колдуньей и чертом. Некоторым сектам были свойственны также восславление демонов и жертвоприношения. Религиозная война с сатанистами и искусственно нагнетаемая церковью истерия вокруг «ведьмовства» стала причиной инквизиторских бесчинств в XV-XVII веках.

Начиная с XVII века увлечение сатанизмом в Европе выглядело уже чуть интереснее. Оно закономерно дошло до развращенных и изнеженных светских кругов и стало неким ранним аналогом декадентства. Сложившийся после войны с дяволопоклонниками образ сатанизма как культа запретных развлечений и непотребств придал ему тонкий эротический флер. Некоторые историки говорят, что сам Людовик XIV, «король-солнце», устраивал при дворе сатанинские оргии. Вот уж кто знал толк в тематических вечеринках. Собственно, дворяне-оккультисты 19 и начала 20 века кое-что позаимствовали у них, еще больше романтизировав образ сатанизма.

Тем не менее время шло. Появлялись и исчезали различные секты, каждая из которых вырывала какую-то частицу из общей картины образа Сатаны и сатанизма, пытаясь то воевать с христианами, то оправдывать бессмысленную жестокость и вандализм. Так, сатанизм завершил свою эволюцию: от идеи дихотомического Дьявола, равного по могуществу Богу, до совокупности разношерстных и не очень примечательных с культурной точки зрения течений, некоторые из которых очень опасны для социума.

Однако в 60-е годы прошлого века с сатанизмом произошло нечто по-настоящему интересное.

Я/Мы Сатана — «авторский сатанизм» Антона Ла Вея

Антон Ла Вей попытался переломить мировое представление о сатанизме и придать ему совершенно новое значение. В 1966 году он заявил об основании Церкви Сатаны с собственной библией, которая предлагала альтернативный взгляд на человеческое предназначение и религиозные догматы. На сегодняшний день организация официально признана в Соединенных Штатах, а ее адептами являются, по некоторым предположениям, несколько тысяч человек.

Первое и самое ключевое, что стоит отметить: эти люди не поклоняются дьяволу, как это делали их средневековые предшественники. Для адептов Церкви Сатаны это некий образ, с помощью которого они противопоставили себя религиозному целибату, аскетизму и всем теистическим принципам в целом:

«Сатана — это символ, ничего более. Сатана символизирует нашу любовь ко всему земному и отрицание бледного бесплотного образа Христа на кресте».

Очевидно, что Сатана был выбран «маскотом» этого вероучения именно из чувства протеста. Серьезно, где еще найти более удачный образ, сочетающий в себе столько качеств, которые ненавидит церковь? Эгоцентризм, стремление к удовольствию, разборчивое отношение к предметам симпатии и антипатии, скептицизм, право на то, чтобы быть мстительным и злиться, право не верить ни в мистику, ни в чудеса — все это разрешается Церковью Сатаны.

В центре этого вероучения лежит идея о том, что нужно наслаждаться жизнью сполна и не мешать делать то же самое другим. Сразу вспоминается булгаковский Воланд, который предлагал буфетчику умереть не в больнице, а «под звуки струн, окруженным хмельными красавицами и лихими друзьями». Религия Ла Вея предлагает 11 правил для земной жизни, которые совсем не похожи на религиозный катехизис. Человек, живущий по этим принципам, явно отличается от представлений о праведнике в любой другой конфессии:

  • Не высказывайте своей точки зрения и не давайте советов, если только вас об этом не попросят.
  • Не рассказывайте о своих неприятностях другим, если только вы не уверены в том, что вас хотят выслушать.
  • В чужом доме проявляйте уважение и скромность — либо не появляйтесь там вообще.
  • Если гость в вашем доме досаждает вам, обходитесь с ним жестоко и безжалостно.
  • Не делайте попыток сексуального сближения, если только не получаете приглашающий сигнал.
  • Не берите вещь, не принадлежащую вам, если только она не является бременем для её хозяина и он не просит об освобождении его от этого бремени.
  • Признайте силу магии, если она была успешно вами применена для достижения ваших целей. Если вы отрицаете силу магии после того, как с успехом ею воспользовались, вы лишитесь всего достигнутого.
  • Не выражайте своего недовольства по поводу того, что не имеет к вам никакого отношения.
  • Не обижайте маленьких детей.
  • Не убивайте животных кроме как для пропитания и при защите от их нападения.
  • Находясь на нейтральной территории, не мешайте никому. Если кто-то мешает вам, попросите его прекратить. Если он не останавливается, накажите его.

Стоит отдельно остановиться на пункте номер 7, о силе магии. Далеко не все последователи Церкви Сатаны практикуют мистические обряды, а многие считают себя атеистами и агностиками, оставаясь верными идеям науки. Однако сам Ла Вей был оккультистом и описывал обряды, которые стоит практиковать его последователям, в своих книгах.

Также у религиозных сатанистов описан набор грехов. Всего их девять, и самым страшным из них считается глупость, закономерно расположенная на первом месте.

1. Глупость.
2. Претенциозность.
3. Солипсизм.
4. Самообман.
5. Стадный конформизм.
6. Отсутствие широты взглядов.
7. Незнание опыта поколений.
8. Контрпродуктивная гордыня.
9. Отсутствие эстетического начала.

В России Церковь Сатаны появилась в 2013 году. Она просуществовала 4 года, в 2016 получив регистрацию Минюста. Однако после обретения публичности, в 2017 году адептами учения Ла Вея заинтересовалась Государственная Дума в лице депутата от ЛДПР Ивана Сухарева. Он сделал запрос в Генеральную прокуратуру, и в отношении организации начались проверки. Нарушений не нашли, но деятельность сатанистов была приостановлена. На их официальном сайте висит уведомление: «Сайт проверялся Следственным комитетом. Экстремизм не обнаружен. Состава преступления нет». На сегодняшний день даже паблик ВКонтакте заброшен.

Зачем людям Сатана


Как ни старались Антон Ла Вей и его последователи, отколоть все слои культурного контекста от образа дьявола не получилось — он имеет сугубо негативную окраску. Тысячелетиями люди создавали эту химеру, трепетно пришивая к ней все худшие качества, которыми наделены сами, а также все, что считали неправильным и пытались табуировать. Если рассмотреть Сатану под лупой, получается очень интересный исторический портрет человека: тут и фобии (темнота, огонь, насекомые, рептилии), и попытка правового регулирования жизни социума с помощью страха перед адом, и токсичные патриархальные установки (отрицание сексуальности, угнетение по принципу сексуальной ориентации).

В начале 21 века молодежные субкультуры выбирали сатанизм в качестве очень удобной обложки для своего нонконформизма, неуемной агрессии, желания скандалить и эпатировать. Единичные случаи подобного поведения отмечаются и сегодня. Вновь повторяется та же история: роль Сатаны сводится к социально-культурной ширме, образу, который придает действиям осмысленность и некий стиль, а также позволяет найти единомышленников. Это один из самых главных паттернов человеческого мышления, который объясняет нашу тягу к созданию религий и политических партий: нам патологически необходимо перекладывать на кого-то (или на что-то) ответственность за свое существование, за свои действия и поступки: на Христа, на Люцифера, на идею. Подобная возможность во все времена служила людям утешением, оправданием и защитой от необходимости осмысливать слишком сложные процессы. Согласись, для живодера существует разница между «Я убил кошку, потому что я неуравновешенный садист и нуждаюсь в лечении» и «Я убил кошку во славу Вельзевула, а ее страдания напитали меня жизненной силой». Также для жителя КНДР совершенно различны два тезиса: «Мой лидер отправил в лагеря 250.000 невинных людей» и «Мой лидер спас государство от 250.000 врагов народа». Можешь придумать свой пример про верующих христиан.

Загрузить еще