Просвещение

Сегодня можно, завтра нет: что такое «‎легальные наркотики»

Христофор Миндыла Христофор Миндыла
Как таблетки и порошки уничтожают общество и почему власти не в состоянии это контролировать.

Еще несколько лет назад в любой российской аптеке свободно продавался «Спайс». Органы правопорядка были не в состоянии бороться с распространителями курительных смесей, ведь по закону все было четко. После массы трагических случаев правительство пересмотрело отношение к синтетическому наркотику и запретило его. Но почему табу не наложили сразу?

Вроде бы можно, а вроде бы нет


Ситуация со «Спайсом» — типичный случай распространения «легальных наркотиков». Формулировка, конечно, звучит странно: как может быть легальным то, что априори запрещено? Но не все так просто: законодательство многих стран устроено так, что в соответствующий список попадают не все вещества в целом. Отбор происходит в индивидуальном или групповом порядке, специалисты проводят экспертизы, выявляют свойства веществ и только потом запрещают их. В середине 10-х синтетический аналог марихуаны не попадал ни под один закон, запрещающий его продажу. «Химики» воспользовались лазейкой и вывели на рынок совершенно новый продукт, «чистый» по составу.

Производитель наркотика не скрывал, что в составе есть биологические вещества, которые в теории могут вызывать психоактивное действие. Но основной удар наносили не листья кувшинки или лотоса, а химические добавки, грамотно замаскированные нейтральными соединениями. Это мешало специалистам выявить основное действующее вещество. Лишь в 2008-2009 годах удалось выяснить: в составе «Спайса» присутствуют синтетические агонисты каннабиноидных рецепторов. Проще говоря, производитель обрабатывал растения «химией», которая и делала цветы и листья опасным наркотиком. Но соответствующий закон появился в России только в конце 2014 года.

История со «Спайсом» — лишь один из тысячи случаев продажи «легальных наркотиков». Еще в 80-90-х весь мир, кроме СССР, плотно сидел на дизайнерских наркотиках. Художники, писатели и просто любители тусовок активно употребляли MDMA, в народе более известный как экстази, — синтетический эйфоретик. Только в 1985 году настала пора запретов — ее начали американцы, а затем подхватили все остальные.

Власти не успевают запрещать

Рост интереса к синтетическим наркотикам зарегистрирован в 20 веке. В 1970 году в США запретили ЛСД и мескалин, интеллектуальные круги искали новые способы легально расширить сознание. Тут появляется Александр Шульгин — американский химик с русскими корнями. Он долгое время работал на Управление по борьбе с наркотиками, но позже ушел преподавать в университет. В 76-м ученый доработал уже известную формулу, вывел MDMA и протестировал наркотик на себе. В лабораторном журнале он описал собственный трип-репорт:

«Я чувствую себя абсолютно ясно, и нет ничего, кроме чистой эйфории. Никогда еще я не чувствовал себя настолько прекрасно и даже не верил в то, что это возможно. Ясность, чистота и волшебное ощущение внутренней силы сохранялись в течение всего дня. Я поражен глубиной ощущений…»

Появление MDMA стало отправной точкой в культуре вечеринок по всему земному шару, а вещество получило прозвище «hug drug» (наркотик объятий). Шульгин не остановился в своих опытах и постоянно выводил новые препараты, которые тестировал со своими друзьями. Его идеи поддерживала и жена, которой он давал пробовать особо удачные партии. Профессиональный психонавт разработал собственную шкалу для оценки эффекта психоделиков и за всю жизнь создал более 170 препаратов. Власти не успевали запрещать одно вещество, как тут же появлялось другое. К счастью, Шульгин не стоял на стороне зла, а помогал правоохранительным органам выявлять легальные наркотики, чтобы потом их запретить. Для этого ученый получил лицензию DEA Schedule I на аналитическую лабораторию, которая позволяла ему синтезировать и владеть любым другим незаконным наркотиком. Кстати, итальянская комедия «Захочу и соскочу» режиссера Сиднея Сибилиа отсылает к союзу Шульгина и полиции.

Не все химики идут по пути прославленного ученого. Если ты смотрел «Во все тяжкие», то понимаешь, о чем я. Люди с обширным знанием дела нередко идут в темный бизнес. Особенно остро проблема обстоит в Китае и других странах Азии, откуда идет весь основной трафик синтетических наркотиков. Преступники штампуют новые виды легальных наркотиков, молниеносно реагируя на изменения в законодательстве европейских стран.

Как Азия травит мир


Раньше основной поток наркотрафика шел из Южной Америки, но в связи с ростом интереса к «синтетике» акценты сместились в сторону Азии. Обычно производство разворачивается в портовых городах — отсюда товар можно быстро доставить в США или Европу. Преступникам не всегда приходится искать лазейки в законодательстве, ведь партия, идущая на экспорт, не запрещена. Так, в начале десятых весь мир захлестнула волна интереса к мефедрону. Он производится из выжимки листьев растения кат, его веками жуют на Востоке. Меф стал заменой кокаина, MDMA и амфетаминов, которые запретили ранее. В любом европейском клубе его можно было купить в туалете из рук местного барыги. Через время меф запретили: если сегодня у тебя найдут грамм вещества, то ты отправишься за решетку. Но преступники по-прежнему продолжают делать вещества, аналогичные ему, безнаказанно. Правительство стран Азии старается бороться с наркотрафиком: так, в Камбодже в июне 2008 года полиция захватила 33 тонны сассафрасового масла — токсичного вещества, которое является ключевым ингредиентом в составе экстази.

Но этих мер недостаточно, бороться с легальными наркотиками следует на законодательном уровне. Эксперты продумывают варианты, при которых можно было бы закрыть дверь для всех преступников разом. Подобный закон действует в США, в Европе же Консультативный совет каждые два-три месяца рекомендует властям вводить запреты на появляющиеся новинки. Кен Кечински из благотворительной организации Addaction заявляет:

«То есть вместо того, чтобы изучать химическую структуру каждого и его запрещать, можно принять общий закон, чтобы те, кто производит все эти многообразные формы наркотиков, не смогли бы постоянно опережать законодательство».

Опасения властей понять можно: во-первых, чем больше наркотиков, тем хуже обстоят дела с криминалом. Во-вторых, синтетические вещества способны привести к неожиданным последствиям. В диспансерах и клиниках есть методички по работе с классическими зависимыми, но врачам трудно работать с теми, кто принимает легальные наркотики. Специалисты попросту не знают ни состав, ни действие новинки. Поэтому ограничиваются общими рекомендациями.

Наркотики — дрянь, но легальных это касается в двойной степени. Они синтезируются «на коленке» людьми, которые знают о химии не больше Джесси Пинкмана. Не хочется заканчивать монолог нравоучениями — вместо них оставлю вот этот ролик.

Загрузить еще