Люди

Человек с лопатой. Честно о профессии судмедэксперта

Алина Исаева Алина Исаева
Выясняем, как работают судмедэксперты: зачем они носят с собой железные палки, любят ли на работе шутить про смерть и для чего бьют покойников.
Многие профессии обрастают мифами и клише, но, пожалуй, судмедэксперт — в топе. Циничный мужчина лет 50-ти в халате, заляпанном каплями свежей крови. Мерцают тусклые неоновые лампы секционного зала, на столе — драматично побелевший труп, который док, задумчиво нахмурившись, щупает руками в перчатках, что-то бубня себе под нос и попивая горячий кофе. Это — голливудский актер из сериала про ФБР. А как выглядит судмедэксперт в реальности? Что ж, рассказываем для самых отчаянных и любопытных. Профессия не для слабонервных, статья — тоже.

Будни с покойниками. Зачем судмеды бьют трупы

Прежде всего стоит сразу определиться с понятиями: судмедэксперт и патологоанатом — это разные профессии. Последний работает в лечебных учреждениях с людьми, которые умерли от болезней или естественной смертью, как правило, это врач в штате патологоанатомического отделения больницы. Судмед же исследует случаи убийств, массовой гибели или смерти при неустановленных обстоятельствах. Бюро судебно-медицинской экспертизы на службе закона — зачастую именно эти ребята помогают органам правопорядка найти преступника и привлечь его к ответственности. Слово эксперта в работе с уголовным делом часто оказывается решающим.

И как же выглядят представители этой профессии? Как ты уже догадался, образ героя кино весьма далек от реальности. О своей работе судмеды рассказывают неохотно, но есть исключения: сотрудник Московского бюро судебно-медицинской экспертизы Алексей Решетун не только ведет блог в ЖЖ, в котором борется с клишированным мышлением масс, но и даже написал книгу о своей профессии — «Вскрытие покажет: записки увлеченного судмедэксперта». Книга весьма необычна и издана с заботой о психике нежного читателя: вместо иллюстраций в ней QR-коды. Если ты готов увидеть, как выглядит гнилостная венозная сеть трупа или раздувшееся тело, пролежавшее неделю под водой, — доставай телефон.

Благодаря Алексею у нас есть возможность заглянуть в чемоданчик судмеда — это поможет нам понять немного больше. Выглядит этот чемодан как небольшая сумка-несессер. Раньше, рассказывает в своем блоге Алексей, судмеды пользовались жесткими дипломатами, на которых можно было сидеть. Это важно. Выезжая на место происшествия, судмед не имеет права начать осмотр тела без следователя, а следователи — люди занятые, иногда их приходится ждать по несколько часов. Ну и сам осмотр проводить сидя на корточках не очень удобно.

Что внутри? Начнем со скучного: перчатки, которых много не бывает, одноразовый халат, пластиковые пакеты для материалов, ножницы, термометр для измерения температуры воздуха, линейка. Дальше предметы поинтереснее — например, металлический стержень. Зачем он нужен? Чтобы бить покойника. Это один из способов установить, как давно скончался потерпевший: да, судебно-медицинский эксперт берет эту палку и наносит резкий удар по бедру или плечу трупа, чтобы проверить так называемую идиомускулярную опухоль — в зависимости от того, как давно наступила смерть, мышечная ткань будет реагировать по-разному.

В фильмах судмед измеряет температуру трупа обычным градусником. В реальности это происходит иначе: в чемодане для этих целей имеется ректальный термометр. Определить время наступления смерти с помощью ректальной температуры можно ну очень приблизительно, потому что она меняется из-за многих факторов: от времени года до наличия сквозняков в помещении. Однако произвести эту не особо приятную процедуру эксперт обязан, причем прямо на месте обнаружения тела. Даже если осмотр происходит на оживленной улице.

Теперь пара слов, собственно, о трупах — на показательном примере. В практике Алексея была молодая стажерка, которая в первый раз выезжала на место происшествия. Видимо, девушка тоже была во власти романтического мифа о профессии, потому что одета она была подобающе: брючный костюм, каблуки, идеальная укладка. Этакая Дана Скалли russian edition. Погибший был обнаружен в доме, погода стояла жаркая, и, когда дверь помещения распахнулась, следователи и эксперты очутились в черном рое жирных мясных мух, слетевшихся к трупу. Леди моментально ретировалась на улицу, не выдержав стоявшего в воздухе запаха, — ее затошнило. Алексей и его коллеги потратили довольно много времени, чтобы выгнать из комнаты насекомых, но на этом проблемы не закончились — разлагающееся тело было сплошь покрыто личинками. Чтобы добраться до кожного покрова, пришлось найденным на кухне веником сметать опарышей. Что-то не похоже на сериал, не так ли?

Секционный зал и обнюхивание покойных

Место, где происходит вскрытие, называется секционным залом (или прозекторской). Здесь, в условиях абсолютной стерильности (вычеркивай еще одно киношное клише, в котором судмед, не отходя от трупа, жует бутерброд, запивая кофейком), производится более детальное исследование тела погибшего. Это невероятно сложный процесс, сопряженный с рядом совершенно непонятных для несведущего человека действий. Например, эксперты подробно изучают состав содержимого желудка покойника. Последняя трапеза может рассказать о многом: не только о времени, прошедшем с момента смерти, но и о ее причинах. Одним из самых специфических способов исследования является проверка запаха трупа, в особенности именно содержимого желудка. Так что натереть ноздри ментоловой мазью, как в сериалах про криминалистов, не выйдет. Приятного не то что мало — его тут нет совсем: очень многие студенты-медики и будущие юристы, которые обязаны посещать вскрытия, падают в обморок и бледнеют от тошноты. Ну а что поделать — в работе судмедэксперта значение имеет каждая деталь.

Как показывает практика, криминал — одна из самых редких причин смерти в практике судебно-медицинской экспертизы. На первых позициях уверенно закрепилось бытовое насилие. Если покопаться в профессиональной литературе, можно найти невероятное количество очень странных исследовательских работ на эту тему. Например, статья под названием «Морфологические особенности повреждений мягких тканей головы штыковой лопатой» — как тебе заголовочек? В аннотации сказано: лопата — довольно популярное орудие убийства из-за своей бытовой доступности. Стоит отметить, что писавшие исследование судмеды не искали трупы убитых лопатами людей, а подошли к задаче весьма… «творчески»:

Было нанесено 15 экспериментальных повреждений в теменную область трупов лицам, скончавшимся скоропостижно от различных заболеваний. Повреждения причинялись вручную, условия эксперимента были максимально приближены к реальным условиям нанесения ударов.

Разумеется, первое, о чем ты подумаешь, представив такое, — насколько это вообще этично? Шерлокоманы вспомнят сцену из сериала, в которой эпатажный Кембербетч в прозекторской задорно хлещет труп стеком. А тут еще жестче: какой-то воплощенный сатанизм с лопатой. Однако, как бы нас не шокировали подобные истории, эти исследования проводятся исключительно в научных целях и вряд ли приносят удовольствие экспертам. Результаты проделанного труда помогают облегчить работу профессионалам.

«Захвати мясца с работы». Профессиональный цинизм

Вот что, пожалуй, общего у образа судмедэксперта из кино и реальности — это цинизм. Абсолютно нормальная защитная реакция человека на психологически тяжелую работу, которая связана с человеческими страданиями. Эта профессия не для всех, потому что нужно уметь блокировать на эмоциональном уровне естественный, инстинктивный ужас перед смертью, катастрофами, изуродованными телами. Один из самых тяжелых моментов, по общему признанию судмедэкспертов, — работа с родственниками погибших. Особенно если речь идет о массовой гибели людей. Эксперту приходится проделывать над собой колоссальное моральное усилие, чтобы не принимать близко к сердцу трагедию и сохранять профессиональное хладнокровие. С возрастом и опытом становится намного легче, но уровень эмоционального износа все равно велик. В интервью для Lenta.ru Алексей Решетун рассказывал о самом страшном воспоминании из своей практики:

На меня лично жуть навевает не сам вид мертвых людей или места преступления, а какая-то граница между жизнью и смертью. Может, человек, который умирает. Или на том же «Парке Культуры» после взрыва, когда лежали мертвые люди, а у них звонили телефоны. У многих звонки были такие веселенькие. Они лежат мертвые, в крови, конечностей у некоторых нет, а каждого родственники ищут, звонят телефоны. И на весь вагон — хор таких веселеньких мелодий.

Алексей с уверенностью говорит: они с коллегами не любят шутки про смерть, потому что видят ее ежедневно. И пошлятину в стиле «захвати мясца с работы» — такие юморески в компании жестко пресекаются, потому что к своей профессии — и к смерти — судебно-медицинские эксперты относятся уважительно. Здоровый цинизм здесь — это не черта характера, а скорее профессиональный инструмент, наравне со скальпелем или медицинским халатом. Как и всякому инструменту, в нерабочее время ему положено оставаться в пределах прозекторской. В жизни судмедэксперты — это зачастую улыбчивые люди, заботливые отцы и любимые жены.

Комментарии
Загрузить еще